Книга 175 дней на счастье, страница 94 – Зина Кузнецова

Андрей Петрович никогда еще не видел Лелю такой трогательной и уязвимой, как сейчас. Вдруг он почувствовал, что его с ней будто что-то соединяет, не нить, а что-тонеуловимое, но важное и крепкое, и он сумел почувствовать весь страх и всю неуверенность, которые владели дочерью.

– Я тебя очень люблю, – услышала она.

Отец говорил еще много важного, трогательного, полного большой любви – то, что так нужно было услышать Леле три года назад. Но из-за опоздания слова не стали менее ценными, менее целительными. Леле показалось, что кто-то внутри ее проткнул иголкой целлофановый пакет, наполненный водой, и через эту дыру стали медленно вытекать все страхи, которые мешали Леле спокойно и глубоко дышать.

За кулисами царила суматоха. Девочки в пышных платьях толкались, стараясь уместиться около выхода на сцену, чтобы подсматривать за действием.

Сейчас перед залом стояли Маша и Федя. Вот они обсуждают магические шутки волшебника, вот жена волшебника сокрушается, что он не живет как обычный человек. Вот… Все за кулисами затаили дыхание.

– Ну что там? Что? – шептались ребята.

– Да подождите, еще только идет к нему!..

– Ну-ка тихо там! Вас в зале слышно!

Когда Маша без всяких финтов поцеловала Федю, а тот от нее не отпрыгнул, как на репетициях до этого, все дружно выдохнули и с трудом удержались от аплодисментов.

Леля ждала своего выхода. Ладошки ее похолодели. Она посмотрела на свои руки – они показались ей слишком прозрачными, кожа словно стала тоньше, обнажив вены.

Подводить нельзя и позориться тоже. Там, в зале, папа и тетя Таня. А все ее одноклассники так старались, ставя эту новогоднюю пьесу!

Пора, деваться некуда. Леля помотала головой, собираясь с силами, и снова потрогала указательным пальцем левую руку, чтобы ощутить тепло кожи. Вот же она, Леля! Никуда не делась, а значит, пока она есть у себя, она справится.

Леля сделала шаг из-за кулис.

Когда Волшебник произнес последнюю реплику пьесы: «Мы верим, верим. Любите, любите друг друга, да и всех нас заодно, не остывайте, не отступайте – и вы будете так счастливы, что это просто чудо!» – а занавес опустился, скрывая десятиклассников от грома аплодисментов, ребята переглянулись и весело засмеялись.

В каморке за актовым залом стоял гул. Девочки делали селфи, мальчики что-то обсуждали, сбившись в кучку, Маша меняла туфли на кеды, Сонечка стояла около стены и обводила всех радостным взглядом, Леля и Илья стояли напротив нее у другой стены и улыбались ей. Отдельно от всех, в самом углу,сидел только Федя. В классе его не обижали, просто игнорировали, а у него не хватало сил и смелости, чтобы осознать свою подлость, поэтому он считал одноклассников предателями, лицемерами и продолжал настаивать на том, что поступил правильно.

В кармане у Лели брякнул телефон. Писала мама:

«Лелик! Папа мне по видеосвязи твое выступление показывал. Я не все смогла посмотреть, но успела очароваться твоей Принцессой!»

Леля поняла, что родители стараются как могут. Уже по привычке дотронулась до своей руки, ощутила свое собственное тепло и выдохнула.

– Ну что, десятый класс, молодцы! – громко сказал директор, протискиваясь в каморку.

Его тут же облепили:

– Правда, мы были хороши, Сергей Никитич?!

– А кто лучше всех играл?

– А я слова забыла, незаметно было?