Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 40 – Алекса Гранд

– Несмотря на рождение Ксюши, я все-таки окончила интернатуру. Положительно зарекомендовала себя на практике. Потом работала. Много работала.

– Ты всегда была целеустремленной, – с неприкрытым восхищением комментирует Багров, а я ощущаю, как щеки медленно заливает румянцем.

Киваю, прислоняя пальцы к щекам, и продолжаю коротко описывать свои будни.

– Я читала много специальной литературы. Занималась реабилитацией спортсменов после травм. Каталась на выездные матчи с командой.

– А Ксюша? – не забывает о дочери Данил и проделывает очередную брешь в моей обороне.

– Сначала оставалась с няней или с родителями. Они частенько мотались к нам в Сочи, чтобы побыть с внучкой. Потом, когда подросла и когда не было занятий в школе, гоняла вместе со мной на игры. Ксюня обожает футбол, – знаю, что последнее заявление бальзамом прольется на и без того высокую самооценку Багрова, но все равно не считаю нужным скрывать от него этот факт.

– Прекрасно. Значит, организуем ей проходку в вип-сектор. И сестре твоей заодно, – решив все за нас, сообщает Данил, а я представляю, в какой «восторг» от его предложения придет сестра.

– Машу вряд ли можно назвать фанаткой.

– Ничего. Потерпит ради племяшки. Я буду на поле, ты у кромки, не оставим же мы Рапунцель одну.

Резонно роняет Багров, отметая мой робкий аргумент «против». Я же за разговором не замечаю, как мы въезжаем на территорию арены. Кошусь на часы и понимаю, что успею и переодеться, и заплести волосы в тугую косу и даже неторопливо выпить чашечку кофе.

Данил глушит двигатель и по сложившейся традиции протягивает мне руку, помогая выбраться из салона. Не задумавшись ни на секунду, я вкладываю пальцы в его ладонь и встречаюсь с тяжелым взглядом, направленным в нашу сторону.

Неподалеку застыла Тимофеева. И негатив, которым от нее веет, буквально сносит меня с ног.

Тряхнув головой, я цепляю на лицо невозмутимую маску и приветствую коллегу коротким кивком. «Да-да, я тоже тебя вижу, и плевать хотела на твою неприязнь», – произношу мысленно, а чуть позже между лопаток врезается десяток невидимых дротиков-игл. Но я игнорирую чужое липкое внимание и умудряюсь даже не сбиться с шага.

В браке с Багровым бывало и похлеще. Что такое неприязнь одного физиотерапевта по сравнению с завистью сотен фанаток? Так, комариный укус,не больше.

– До вечера.

Вырвав меня из омута мыслей, Данил невесомо касается губами запястья, отчего предательские мурашки обсыпают мою кожу, и притягивает еще ближе. Он, конечно, фиксирует произошедшие со мной изменения и, чтобы окончательно вогнать меня в краску, целует теперь уже в висок.

Багров слишком много себе позволяет, но я не сопротивляюсь. Проще по камушкам разобрать Великую Китайскую стену, чем доказать ему, что он в чем-то не прав.

Окончательно смутившись, с ответом я тоже теряюсь. Слова застревают в горле. Так что я просто хватаю ртом воздух и удаляюсь, надеясь, что пылающие щеки не слишком сильно меня выдают.

– Доброе утро.

Проскользнув в кабинет, я здороваюсь с Барановым и Гребцовым, увлеченно обсуждающими рыбалку, на которую они собираются махнуть на выходных, и направляюсь к кофемашине. К счастью, парни или невнимательны или деликатны, чтобы указывать мне на кричащие о недавнем поцелуе детали.

Поэтому я спокойно привожу себя в порядок и усаживаюсь за столом, отстраненно вертя в руках чашку. Отхлебываю крепкий американо и обжигаюсь, когда на стул напротив меня падает Надежда. Она изучает мою персону долго, выискивая бог знает что, и лезет туда, куда ее не просили.