Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 72 – Алекса Гранд

– Да-а-ань, – тяжело выдохнув, окликает меня Говоров и делает паузу. – А может ну его в баню эту физуху, чет я задолбался. Давай рванем в бар, картоху закажем с бургером, пивасиком полирнем?

– Не, я точно пас. Мне через полчаса Ксюшку из школы надо забрать, – обрубив намерения друга на корню, я прячу в кулаке саркастичную ухмылку и не учу Дениса жить.

При желании он бы мог найти нормальную простую девчонку, но приятель не ищет легких путей. Ему то модель подавай, то фитоняшку, то еще какую-нибудь экзотическую зверушку. А то, что у них в голове гуляет ощутимый сквозняк, его не смущает.

– Ладно. Серого выцеплю, он уж точно поддержит, – махнув на меня рукой, словно я безнадежен, хмыкает Ден и возвращается к теме, которую мы несколько раз закрывали. – Пушницкая вчера снова звонила.

– И?

– Требует встречу с тобой. Отсняться хочет, нарезочки запилить.

– Нет, – высекаю я категорично и кривлюсь, как если бы Говоров предложил мне рыбу не первой и даже не второй свежести.

– Почему? Багров, подобными предложениями не разбрасываются, сам знаешь. У нее такие охваты, вашему клубному каналу и не снилось.

– Я сказал, нет, – я повторяю с нажимом, не собираясь лезть в сомнительную авантюру. – Без вариантов. Эве точно не понравится, если я буду где-то болтаться с Пушницкой.

– Скучный ты стал, Багров. Правильный. Каблук.

Беззлобно припечатывает Денчик, на этом и прощаемся. Он окончательно признает, что спорт, в общем, и тяжелая атлетика, в частности, это «не его». Ну а я отправляюсь за Ксюшей. Жду недолго у школьного крыльца и с трепетом встречаю свою кнопку.

– Привет, Рапунцель.

– Привет, папочка, –мелкая вихрем врывается внутрь салона и оставляет короткий поцелуй у меня на щеке, отчего екает где-то за грудиной и блаженная эйфория растекается по телу.

– Как дела на занятиях?

– Все хорошо…

– Но? – я мгновенно ловлю в Ксенином ответе недосказанность и не спешу заводить мотор. Поворачиваюсь к ней, заглядываю в пронзительные голубые глазищи и терпеливо жду, пока она мне доверится.

– Тимка, гад, снова дергал меня за косички.

– А ты?

– А я стукнула его учебником по голове, – гордо сообщает моя малышка, а я не могу сдержать рвущегося наружу смеха.

Нахохотавшись, я треплю Ксюшу по макушке и перехожу на заговорщический шепот.

– Это он тебе так знаки внимания оказывает.

– В смысле?

– Выражает чувства. Если мальчик дергает девочку за косички, значит, она ему очень нравится, – делюсь с Ксеней общеизвестным секретом и ловлю недоумение на ее хорошеньком лице.

Фыркнув, она поправляет растрепавшуюся прядь волос и заключает совсем уж по-взрослому.

– Но это же глупо. Цветочек бы подарил или пирожное. Не знаю, в кино бы позвал.

– Не рано тебе в кино, принцесса? – я, наконец, плавно выруливаю со школьного двора и вклиниваюсь в поток автомобилей.

– В самый раз, – гордо заявляет малышка, отчего уголки моих губ невольно ползут вверх в мягкой улыбке.

В студию актерского мастерства, куда я, сдержав слово, определил Рапунцель, мы прибываем минут за десять до начала занятия. Ксюша убегает к стайке таких же азартно настроенных девчушек, готовящихся покорять самого взыскательного зрителя, а я ловлю ее педагога, Нину Васильевну за рукав, и деликатно интересуюсь.

– Ну как тут моя Ксюша? Справляется? Не балуется?

– Что вы, Данил Дмитриевич. У вас замечательная дочь. По-моему, она просто рождена, чтобы блистать на сцене, – доверительно делится со мной женщина и расправляет плечи так, как будто это не Ксеня делает успехи в артистизме, а она сама.