Онлайн книга «Дочь для миллионера. Подари мне счастье»
|
И я могла бы долго жалеть себя и страдать, если бы не медицинское образование. Я понимаю, что странные симптомы – всего лишь игры разума и реакция мозга на испытанный стресс. Поэтому я длинно глубоко вдыхаю, наполняя легкие кислородом, и откашливаюсь, возвращая голосу четкость и резкость. – Со мной все нормально. Спасибо, Вить. Просто не ожидала, что этот придурок на меня накинется. К моменту, когда мне удается взять эмоции под контроль, нас уже успевает взять в плотное кольцо толпа журналистов. Яркие блики продолжают вспыхивать то тут, то там, слышится нарастающий гул голосов, и я гадаю, какой из кадров попадет в горячий репортаж. Поцелуй девушки Багрова с новеньким игроком клуба? Моя хлесткая оплеуха Казакову? Или эффектная «двоечка» от Тарасова? Думаю об этом недолго. В следующее мгновение я опускаю глаза вниз, и меня прошивает молнией. Липкий холодный пот струится вдоль позвоночника, вполне осязаемая тревога застревает комом в горле. Мне не нужно внимательно осматривать валяющийся под ногами мобильник, чтобы констатировать тот факт, что гаджет окончательно и бесповоротно мертв и помочь ему может разве что волшебник. Но я зачем-то наклоняюсь, поднимаю сломанное устройство и пробегаюсь пальцами по паутинке трещин, расползшихся по экрану. – Что, если Данил следил за трансляцией и видел это вот все? Выпрямившись, я спрашиваю у притихших парней, рукой указываю на царящий вокруг кавардак и осколки, усыпавшие пол, и получаю уверенное. – Не паникуй, Эва. Разрулим. Благо, футболисты прекрасно умеют взламывать оборону противника. Вот и сейчас они входят в толпу, как клинок в масло, вынуждая репортеров расступиться, и уводят меня в дальнюю часть террасы. Немного странно, но не самый старший и не самый опытный Леня Тарасов берет на себя управление кризисной ситуацией. Он расставляет парней так, чтобы они своими широкими спинами загородили нас от любопытных взглядов, щелкает меня по носу, подбадривая, и выуживает телефон из кармана пиджака. – Из тебя получится неплохой капитан, Лень, – роняю я с мягкой улыбкой, а он подносит палец к губам и тихо смеется. – Только Багрову своему не говори, – ровно на пару мгновений, пока на том конце провода раздаются длинные протяжные гудки, Тарасов серьезнеет, а потом принимается ожесточенно жестикулировать. – Дань, ты только не пыли, ладно? И Эву не ругай! Она вообще ни в чем не виновата. Это все упырь Казаков, хрен знает, зачем устроил перфоманс перед прессой. Но мы уже насовали ему в кабину. Леня так смешно ругается, щадя мои нежные чувства и заменяя отборный мат куда более приемлемыми синонимами, что к моменту, когда он тянет мне трубку, я успеваю сбросить сковывавшее меня напряжение и больше не напоминаю расстроенный инструмент. – Эва… Только вот родной голос, доносящийся из динамика, расшатывает мое самообладание и заставляет вздрогнуть. В интонациях Данила столько пронзительной нежности, что ею меня едва не сносит с ног. Я гулко сглатываю, тоненько всхлипываю, и это, конечно, не укрывается от Багрова. – Ну что ты, девочка моя, этот урод тебя обидел? – Можно сказать, не успел, – отвечаю я сипло и с плохо замаскированной паникой спрашиваю. – Ты на меня не злишься? – Нет. А разве должен? – Мало ли. Ты мог подумать, что я его спровоцировала или… |