Онлайн книга «Дочь для миллионера. Подари мне счастье»
|
– В чем подвох? – произношу я, не скрывая сомнений, а руки сами тянутся к накопителю. – Ни в чем. Он сильно меня обидел, и теперь я жажду мести. Глеб сливает матчи ради ставок. Новость производит эффект разорвавшейся бомбы. И, если Тимофеева не врет, Казаков сильно рискует. Возможный скандал может похоронить его карьеру всерьез и надолго. Глава 29 Данил, полторы недели спустя – Романыч, ну с возвращением! Высекаю я звонко, протискиваясь во владения главврача, и с удовлетворением подмечаю изменения, произошедшие с Петровским. Он будто помолодел, посвежел и набрался энергии, которую мы из него методично выпивали. На его щеках цветет здоровый ровный румянец, кожу окрасил легкий бронзовый загар, глаза блестят, как у юного мальчишки. Вот как преобразует человека время, проведенное в кругу семьи. – И тебе не хворать, Данька. Как вы тут без меня? Распустились? – Вовсе нет. Эва держала нас в ежовых рукавицах, – выдаю я с веселым смешком, только Алексей Романович мне почему-то не верит. – Ой ли? – Она очень старалась. Правда, ей рановато еще на руководящие должности. Похудела на три килограмма, так переживала за все в ваше отсутствие. – Ничего, заматереет, – без намека на колебания заключает Петровский и подталкивает ко мне румяное наливное яблоко. – Угощайся. Свои, полезные, с дачи. – Спасибо, – я благодарю собеседника и, в свою очередь, протягиваю ему последние анализы со снимками. – Я готов. – К чему ты готов? Доломать пару ребер? – К игре, – высекаю я твердо и выкладываю приготовленные заранее аргументы. – Нельзя команде без капитана. Тем более, у нас минус один. Казакова отстранили. – Слышал, слышал я про его залет. Алексей Романович безуспешно давит саркастичную ухмылку, а я переношусь воспоминаниями в несколько дней назад. Мы с Эвой передали материалы, которые нам любезно презентовала Тимофеева, Бергеру, и все спортивное сообщество загудело, как растревоженный улей. В кратчайшие сроки созвали заседание Контрольно-дисциплинарного комитета Российского футбольного союза, предложили Глебу пройти полиграф, от которого он, ожидаемо, отказался, и без намека на угрызения совести впаяли незадачливому игроку десятилетнюю дисквалификацию. Но и этим дело не ограничилось. Взбешенный Евгений Владленович поделился информацией с правоохранительными органами, и теперь ведется расследование. Только вот Казакову невдомек, что виновницей его падения с Олимпа стала обиженная им женщина, очередная зарубка на ножке кровати. Оказывается, Глеб переспал с Надеждой, обидел ее и закинул в черный список. Сказочный дурак. – Фиг с ним, это все лирика, – я выныриваю из размышлений и возвращаюсь к тому, зачем пришел. – Романыч, нудай допуск, пожалуйста. Эвка ни за что не подпишет, а ты можешь. Пожалей Вепрева, он весь в мыле, зашивается. Снова перетряхивает игровые комбинации. – Ладно, бог с тобой, подпишу. Только с одним условием. Почувствуешь себя хреново, сразу сядешь на лавку. Договорились? – Хорошо. Киваю я покладисто и скрещиваю пальцы за спиной. Понимаю, что ни за какие коврижки не признаюсь Петровскому, что мне хреново, когда на кону стоит главный трофей сезона. – Данил, и как тебя Алексей Романович выпустил на поле, а? Тебе же нельзя! – распаляется Эва, отчитывая меня за десять минут до начала матча, ощупывает плечи, трогает запястья, проверяет реакции. |