Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 233 – Алиса Перова

«Такое разве забудешь?» — подумала я, но озвучивать вслух не стала — Наташке и так паршиво.

— А п-почему он именно сейчас это вспомнил? — осторожно спросила я подругу, и она обрушила на меня все подробности со своими страданиями и сомнениями Стаса.

Вот теперь и мне стало паршиво, потому что, как выяснилось, мы обе весь вечер гипнотизируем двери в ожидании одного и того же парня, причём несвободного. Две дуры! И будто подслушав мои мысли, Наташка пробормотала:

— Интересно, он один приедет или со своей коровой?

Знала бы она, как мне это интересно.

— Да пошли вы! — за столом громко взревела мама и, оттолкнув от себя Сашку, рванула к выходу. Ну что опять случилось?

— Твоя мамуля сегодня жжёт, — сочувственно произнесла Наташка и обняла меня за плечи.

А я вспомнила,как мама вешалась на её Стаса и так стыдно стало, а ещё зло взяло — неужели она правда не понимает, как позорит нас с девчонками? Я обязательно должна поговорить с ней об этом… вот только станет ли она меня слушать?..

— Она н-нечасто выпивает, но если п-перепьёт, то чудит иногда, — произнося это, я чувствую, как щёки заливает румянец.

— Да хорош тебе, Стеш, кто из нас не чудит по пьяни?! Вон Айка сейчас её быстро образумит.

Это вряд ли.

— О чём пригорюнились? — подкравшаяся сзади Сашка обняла меня за талию и потёрлась щекой о мой висок.

— О том, что все мужики козлы, — припечатала Наташка.

— Любовь зла, — с ядовитой улыбкой прокомментировала Александрина и кивнула на приближающегося к нам Стаса. — А вон как раз и твой козёл скачет.

— Друзья мои! — гаркнул в микрофон ведущий. — А не пора ли поднять бокалы за здоровье нашей именинницы?

— Ой, не части, добрый молодец, — осадила его Сашка, — а то у нас никакого здоровья не хватит. Продолжаем танцевать!

К моему удивлению, Наташка быстро позволила Стасу увлечь себя в танец, но, скорее всего, таким образом она сбежала от моей сестры — иногда её сложно выносить в больших дозах. Но, оставшись с Сашкой наедине, я, наконец, смогла спросить:

— Что там с мамой с-случилось?

— А-а, — отмахнулась она, поморщившись, — как обычно, буйство гормонов. Стеш, да что с ней вообще может случиться? Даже если эта планета накроется, то в живых останутся тараканы, крысы и твоя мать.

— Она и твоя, между п-прочим.

— В этом-то и беда. Надо мной природа поиздевалась дважды — сперва, поместив в бешеную матку Насти, а потом ещё подселила ко мне рыжего ушлепка. А, нет, есть и третий момент — меня даже персональным именем не наградили.

— Сань, з-замолчи, — я с силой сжимаю её за руку. — Ты х-хоть сама себя с-слышишь?

— Ну прости, малыш, — тут же замурлыкала Сашка и снова меня обняла. — Мне просто за тебя обидно, я же говорила, что Настя не нужна здесь. Ещё и вырядилась, как старая проститутка. Веришь, меня уже трясёт от злости.

— Тш-ш… Саш, сделай г-глубокий вдох, выдох, закрой г-глаза и медленно посчитай до десяти…

— А потом открой глаза и убей на хрен! — прорычала сестра, стиснув зубы, а я ласково погладила её рыжие кудряшки.

— Ну х-хватит, Сашок, ты же у нас на с-самом деле добрая девочка.

— Мугу, был со мной когда-то такой случай, — хмуро пробубнила Александрина, но тут же оживилась и кивнула на входную дверь, из-за которой появилась мама. — О, смотри-ка, наша Скрипка-долгоиграйка нарисовалась. Чего это она за жопу держится? Есть какие-нибудь предположения?