Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 230 – Алиса Перова

Господи, а можно мне хоть что-нибудь ради удовольствия, а не для опыта?!

Подойдя к массивной двери, я взялся за ручку, но открыть не успел. Меньше всего мне сейчас хочется продолжать общение с мамой Настей, поэтому, услышав за дверью её срывающийся голос, я застыл на месте.

— Отстань от меня, я не хочу туда возвращаться. Лучше найди мне сигарету.

— Мам, ты же не куришь, — это уже Айкин голос.

— Да какое твоё дело? Я хочу курить!

Бля, куда бежать? Я сделал пару шагов назад, потоптался на месте. Что за упёртая баба?! Перевёл взгляд на пушистый букет из розовых, белых и кремовых роз (замёрзнут же!) и снова решительно шагнул к двери, чтобы услышать спокойные и терпеливые увещевания Айки:

— … Хорошо, только сейчас вернись в зал, давай не будем портить Стешкин праздник, она ведь переживает за тебя.

— А на мои переживания вам насрать? — повысила голос Анастасия. — У меня сердце в лохмотья, а вы только о себе думаете, эгоистки. Шурка задолбала уже — рта не даёт раскрыть, за каждым шагом следит: это не пей, так не танцуй…

— Обещаю, что поговорю с ней, но тебе и правда уже хватит пить.

— Да пошла ты!.. Ещё ТЫ меня учить будешь! Выросли, ссыкухи! Уже забыли, что это я — мать?! Слышала, что мне сказала Шурка? Она назвала меня сукой!

— Совсем обнаглела сукина дочь! — нейтральным тоном прокомментировала Айка, а я едва сдержал рвущийся смешок. Зато Анастасия расслышала в словах дочери поддержку и скомандовала:

— Вот и скажи ей об этом!

Твою ж мать! Подфартило Кирюхе с тёщей!

Убедившись, что голоса смолкли, я открыл дверь и едва не столкнулся с Айкой.

— А я тебя жду, — пояснила она и протянула мне номерок. — Твою куртку я отнесла в гардеробную.

— Айк, вот только не надо на меня так смотреть. Я не знаю, что ты там себе надумала, но это совсем не оно.

— Ты о чём, Ген?

— Слушай, твоя мама реально упала и не могла встать. Не, возможно, с помощью акробатических этюдов она пыталась победить икоту — я не знаю, но как я мог проехать мимо лежащей женщины?

— Ты точно не мог, — Айка улыбнулась и, не дав мне времени на поиски колкого подтекста, перевела взгляд на цветы. — Очень красивые, такие нежные… Стешке понравятся. И, Ген, спасибо за помощь маме.

Я пожимаю плечами и думаю, что Айке тоже спасибо, что именно она, а не Александрия и не Стефания застали меня в двусмысленных объятиях с их непосредственной мамашей.

Банкетный зал встречает нас шумным весельем. Ведущий заводит народ, Кирюха мечется посреди зала с завязанными глазами, девчонки с радостным визгом носятся вокруг него, а уже порядком заведённая Анастасия поднимает бокал за Новый год. Похоже, её сбила с пути сверкающая ёлка, и женщина запамятовала, по какому поводу гульба. Но я-то помню и мгновенно нахожу взглядом Стефанию.

Сегодня она другая — взрослая и немного дерзкая, но всё равно очень женственная. Этого уже не отнять, будь она даже в трениках. Но сегодня на ней что-то очень красивое — оно обнажает плечи и подчёркивает всё, что нужно: персики, булочки, тонкую талию… и, к сожалению, скрывает ножки. А я почему-то очень хорошо запомнил её ножки. Направляясь к имениннице, я невольно задерживаю дыхание и почти не разбираю голосов… но этот вопль вмиг возвращает меня к реалиям:

— А вот и наш Геночка! — горланит Анастасия, и на её клич мгновенно реагируют все.