Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 81 – Алиса Перова

— Кстати, о вечном, — Айка старательно прячет улыбку, — вечно ты, Геннадий Эдуардович, грохочешь, как старый товарняк.

— Это… трахифония, — Геныч пожал плечами и застенчиво опустил глаза.

На столе, между чайными чашками, выросла бутылка живительного бальзама и быстро оживила Наташину тоску, развязав нашей гостье язык.

Я догадываюсь, что многое осталось недосказанным, но в общих чертах стало понятно — домработница Наташкиного мужа, мобилизовав всю свою подлючесть, решила развалить молодую семью, а расстроенная Наташа не придумала ничего лучшего, как заблудиться в лесу — назло мужу, брату, родителям и, как выяснилось, назло самой себе.

Мне её искренне жаль и на самом деле я даже понимаю её отчаяние. Кирилл тоже охотно понимает Наташу и переживает за сестрёнку — вон, помрачнел как грозовая туча. А спасатель Гена, кажется, проникся сочувствием больше остальных и всё сильнее налегает на чай с булочками. И только наша Айка ничего не хочет понимать.

— Это всё от безделья, — безжалостно припечатала моя деятельная сестрёнка и невозмутимо отпила глоток чаю.

— Что… от безделья? — Наташа растерянно захлопала ресницами и тоже протянула руку к чашке.

Надо сказать, что с чудодейственным бальзамом чай пошёл на ура.

— Да всё, — спокойно ответила Айка. — Замужество твоё дурацкое, обиды на весь белый свет и ночные блуждания по лесу — всё это от безделья.

Наташа обиженно закусила губу, а её взгляд заметался в поисках поддержки. Первым отреагировал Кир — укоризненно посмотрел на жену.

— Что?! — Айка смело встретила его взгляд. — Скажешь, я не права?! Представь, сколько драгоценного времени люди тратят на свои страдания. Не удивительно, что им в голову приходит всякая хрень, времени-то вагон. Да это один из самых излюбленных видов деятельности — тупо таращиться в пустоту и страдать по любой фигне. Из-за несчастной любви, непрухи в делах, плохой фигуры, измены мужа… Нет бы заняться чем-то активным и полезным. Вон, наша Сашка, например, танцевать научилась.

— Так все же люди разные, — осторожно заметил Геныч. — Одни борются, а другие чуть слабее, поэтому опускают руки.

— Вот потому и страна в жопе! И руки там же! Народу приятнее почёсывать свою тоску, чем работать. Можно ещё плакать под жалобную музыку — это придает безделью особую изысканность. Да если бы всех страдальцев выгнать на уборку леса, то через полчаса не осталось бы ни одного бычка и фантика. А заодно и голова проветрится, и фигура подтянется,а там глядишь — и муж новый найдётся, даже лучше прежнего. А что ты так смотришь, Кир? Тебя я уже нашла, — Айка нежно погладила Кирилла по руке, — лучше всё равно не бывает.

Господи, и это наша немногословная Айка! Бедная Наташа!

Геныч спрятался за пузатой чашкой, а я решила поддержать Наташу, пока она не впала в истерику:

— Если х-хочешь, ты можешь по вечерам п-подрабатывать со мной в «Гейше». Вот увидишь, тебе п-понравится.

— В «Гейше»? — синие глаза Наташи расширились, как будто я предложила ей торговать собой на трассе. — Я не знаю… я же учусь…

— Пф-ф! — Айка, у которой вечная аллергия на учёбу, сморщила маленький носик. — Ещё один популярный вид безделья!

— Да! — радостно поддержал её Геныч, а Кир поперхнулся чаем и закашлялся.

— Почему безделья?! — голос Наташи задрожал от негодования. — У меня очень престижный вуз.