Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 83 – Алиса Перова

— Геныч, заглохни, — тихо прорычал Кир, оглянувшись на дверь. — И даже не вздумай ляпнуть при Айке, она ничего не знает. А насчёт вождения своей жене будешь втирать. Понял?

— Понял, — зло просипел Геныч, сжимая в кулаке несчастную булочку. — А знаешь, у моего соседа жена не водит машину, но ему это не помогло. Оннедавно сходил за хлебушком… и десять метров до дома не дотянул — встретил по дороге автобабу! СногСшибательную, как выяснилось — сшибла так, что до родных ворот докатился только хлебушек.

— Он что, п-погиб? — спросила я шепотом.

— Не-эт, — оскалился Геныч. — Отделался незначительными переломами всего.

— Геныч, по статистике… — начал было Кир, но тот его перебил:

— Не надо говорить МНЕ про грёбаную статистику! Бабы за рулём — это лютое зло! Одна дура попутала газ с тормозом, вторая курица забыла, что у неё есть задняя передача, — и он обвиняюще ткнул пальцем в только что вошедшую Наташу. — Поэтому пусть крестиком вышивают, куличики пекут, цветочки рисуют… но нехер совать свои кривые ручонки к технике! Хотят транспорт? Вон — метла!

— Придурок, — процедил Кир, а Наташа так и застыла посреди кухни, не понимая, как ухитрилась провиниться за время своего отсутствия.

А меня разобрала такая злость! Довёл меня, чокнутый шовинист!

— А знаешь, Гена, я найду з-завтра время, чтобы написать твой п-портрет, и можешь даже не позировать — я п-прекрасно тебя запомнила. Хотя нет — это б-будет нечто иное, ведь у меня есть твои фотографии, а н-недостающие детали я дорисую. Будет красиво и узнаваемо, и, знаешь… в п-полный рост.

— Голым? — вкрадчиво поинтересовался Геныч и заиграл бровями.

— Мугу — п-по пояс.

— Сверху или… снизу? — он дурашливо состроил испуганную гримасу.

— С обеих сторон. На фоне ростовой шкалы... В тебе же метр с-семьдесят, да?

— Метр семьдесят шесть! — оскорблённо взвыл Геныч.

— А выглядишь к-короче — как раз размером с один удивительный музейный эксп-понат.

Геныч опасно сощурился, но промолчал.

— А что за экспонат? — полюбопытствовал Кирилл.

Как же я ждала этого вопроса!

— А п-помнишь, Кир, на Наташиной свадьбе ты сп-просил у Гены про китов? А он тебе ответил, что это печальная тема и о ней не п-при дамах?

— И-и?.. — потребовал продолжения Кир, а Геныч переплёл на груди гигантские руки.

— Мне стало очень интересно, и я выучила д-домашнее задание.

— Ты только не слишком увлекайся, отличница, — угрожающе ласковым тоном попросил Геныч.

Серо-голубые глаза стали колючими, а губы искривились в злой усмешке.

Это «отличница», произнесённое Генычем, прозвучало как оскорбление. И подействовало, словно удар хлыстом. Ненавижу это слово! Не выношу его с тех пор, как Сашка заявила однажды, что у меня комплекс отличницы. Её слова достигли цели — задели меня, а моя реакция (я тогда здорово психанула) послужила оружием против меня самой.

Нет у меня никакого комплекса!

И да — меня расстраивают собственные неудачи, но ведь это нормально… разве с другими не так? Неужели это плохо, когда человек старается всё делать хорошо? Именно об этом я спросила у Сашки, на что она ехидно ответила: «Но ведь ты не умеешь хорошо, малышка, — ты же у нас всё делаешь на отлично».

Дура! Я очень люблю сестру, но иногда она бывает такой невыносимой и злобной стервой, что мне хочется треснуть её по башке. Вот так же, как сейчас Геныча.