Книга Клятва, страница 124 – Дарья Белова

— Дом старый. Старинный. Сто шестьдесят лет или что-то вроде того. Два этажа, балкон, сад и мандариновое дерево. Вот…

Пока на плите что-то выкипает с бульканьем, Марта скрещивает руки на груди, похрустывая второй морковной палочкой. Стоим близко друг к другу, и вот сейчас мы могли бы поцеловаться.

— С камином хоть?

— Да. Но нужно будет вызвать мастера. Не уверена, что все в сильно рабочем состоянии, — ведет бровями, утаскивая с разделочной доски уже не морковку, а палочку цуккини. Понимая, что ошиблась, выплевывает и ругается.

Рискую и тянусь к выбившейся из пучка маленькой прядке. Невзначай касаюсь виска и скулы.

Черт, это больно. Мне точно делают надрез в груди с целью вырвать сердце, и я вынужден терпеть, потому что… не получилось. Кто-то из классиков был прав: иногда одной любви недостаточно. Или это было в фильме?

— Сама только не чини. Пожалуйста.

— Не буду. Я не умею.

Дружно, но с горечью смеемся.

— О, еще у меня теперь два котенка, — весело сообщает. — Жемчужинка и… — спотыкается. Густо краснеет и становится цвета спелой вишни, — Мерседес. Если коротко, то Мерсик.

— Значит, одиноко не будет.

Марта, подумав, качает головой.

— Когда ты будешь в Италии, заезжай, — бросает мимолетный взгляд.

— Приглашаешь в гости?

— Угу.

— Тогда конечно. Привезу тебе щеночка. А лучше пару. Бусинку и Феррари.

Марта толкает меня в плечо и заливисто смеется. Хочу обнять ее, что аж руки покалывает… Моя ладонь уже непроизвольно дергается навстречу,но я сжимаю кулак и засовываю его в карман джинсов. Сцепляю зубы и беззвучно шипя, маскирую все за улыбкой.

— Ну уж нет, Алекс. Я когда уезжать по работе буду, куда весь зоопарк дену? Сомневаюсь, что Марино настолько добрые, что согласятся присмотреть.

Смешки стихают. В квартире повисает не то гудящее напряжение, не то тяжелое молчание.

— Спасибо, что вытащил меня два года назад из дома. Это очень многое для меня значит. Ты же все устроил, да?

— Я.

— Спасибо, — повторяет, но я вижу, как она ломает себя.

Ей настолько было важно подняться самой и доказать уже не мне или всему свету, а себе в первую очередь, что она ценна, важна, и что она сильная!

— И я эгоистично не спросила, как дела у тебя.

Марта быстро накрывает на стол и раскладывает приборы. Успеваю только наблюдать за ее скоростью. Вижу ее в новом доме и то, как она обустраивается там. В груди еще больше груза поселяется. Целая тележка камней. Дыхание затруднено.

— Осталось две гонки и конец сезона. На Рождество еду в Австрию. Пожалуй, все.

Еще я планировал переезд в новый дом. С тобой, Марта. Там большая гардеробная, как ты когда-то мечтала, и большой сад. Думал, что мы вместе отметим финал сезона и останемся на какое-то время в Италии. Ты же ее так любишь. Но обо всем этом молчу, прикусывая язык до крови. Чувствую, что моя мечта покрывается паутиной трещин и рассыпается на осколки. Их не склеит ни один суперклей.

— А что с… Коупом?

Салфетка в ее руке превращается в комок ткани в одно движение.

— Логичнее спросить, что с моим менеджером.

— Прости. Как обстоят дела с твоим менеджером?

— Да ничего особенного. Составляем дело, обвинение и отправляем в суд. Пресса уже прошлась по этой истории и переключилась на дело банкира из Китая. Этот мир постоянно куда-то спешит, будто опаздывает на что-то важное.