Книга Клятва, страница 125 – Дарья Белова

— Наверное, нужны свидетели? В фильмах так показывают.

— Тебя, Марта, я задействовать не буду ни при каком раскладе.

— А в фильмах за меня держались бы. Даже предоставили бы убежище. Как там эта программа называется? — щелкает пальцами. — «Защита свидетелей»!

Не выдерживаю и захватываю ее ладошку в свою. Длинные пальцы ложатся на мои. Взгляды перекрещиваются. Любовь к этой девушке выжигает меня насквозь, и я готов рвать и метать, доказывая свои чувства.Ей правда так важна свобода от меня?

— Он сядет, Марта. Я не умею драться или бить нокаутом. Мои методы…

— Правильные, — перебивает, и ее губы трогает мягкая улыбка.

— Они не всегда действенные, как оказалось. Но за все, что Коуп сделал с тобой, он поплатится: все тайны и противозаконные махинации раскроются, его будут ждать унижение и потеря статуса, работы, пресса перемоет все его прогнившие косточки. Все до одной.

— Спасибо.

— Второе «спасибо» за вечер. Марта, это точно ты?

— Ох, заткнись, — и толкает в плечо. Я ловлю ее вторую руку.

— Потанцуешь со мной?

— Ты мастер переводить темы, Алекс Эдер, — посмеивается.

Мне хочется этот вечер нажать на паузу, чтобы перематывать и проживать. Снова перематывать и снова проживать. В этом моменты мы счастливы оба.

Включаю на телефоне музыку, и мы медленно движемся. Мои руки целомудренно на ее талии. Марта обнимает меня за шею. Смотрим в глаза друг другу и молчим. И в ее глазах проносятся последние три года: наша встреча, договор, первый секс, просьба полюбить ее, минет самыми восхитительными губами этого мира, потом… подиумы и мое восхищение этой кошкой. Улыбки, претензии, яростные вздохи, стоны… Расставание.

Нет, отпускать любовь не просто сложно, это точно с кровью и мясом оторвать часть себя. Ты как бы умираешь! Подыхаешь!

Я не знаю, как прощаться. Невозможно, немыслимо. Самоличное введение смертельной инъекции в сердечную мышцу.

Но после ужина я помогаю Марте собрать оставшиеся вещи по коробкам. Квартира пустеет, а внутри меня все тлеет. Чувствую, как каждая клеточка сгорает.

Когда последняя коробка собрана, часы показывают три часа ночи.

Вот и все?..

— Когда у тебя рейс? — сухим голосом спрашиваю.

— Завтра. Приедешь проводить? — в ее глазах застывают прозрачные слезы, а голос ломается.

Помедлив, мотаю головой.

Говорить больше не могу. Вглядываюсь в родное для меня лицо: припухшие губы, темные глаза цвета горького шоколада, в которых сейчас играет блик расстройства и паники, аккуратный, чуть курносый носик, высокие скулы. Очень красивая.

— Льва только возьми с собой. Прошу, — киваю на милую игрушку, которая сидит на полке в коридоре. Вдруг захотелось превратиться в это лохматое чудо.

— Конечно. Ты его сохранил, — Марта берет в руки львенка. Тут снова в мечтахперевоплощаюсь в игрушку. Поглаживает непослушную гриву и беззвучно плачет…

— Тогда пока? Марта Вавилова.

— Пока, Алекс Эдер.

Ни поцелуев, ни объятий. Лишь неловкость и масса боли. Она повсюду: в мышцах, в крови, в каждом органе, даже дышать больно.

Открываю дверь и выхожу на лестничную площадку. Все же выясню, кто тогда ломился сюда.

— Эй, Алекс. Я жду третьего чемпионства!

— Будет сделано, шантажистка! — приставив два пальца ко лбу, салютую.

И дверь медленно закрывается.

Чемодан собран, коробки загружены в большой фургон. Смотрю на полупустую квартиру, в которой прошли мои вечера. Обхожу комнату, зал, по кухонной столешнице кружу пальцами, запоминая шероховатость и тепло.