Книга Клятва, страница 18 – Дарья Белова

— Если мы бегаем вместе, то и музыку слушаем вместе.

Продолжаю крутить наушник между пальцев. Все это продолжает казаться мне странным и каким-то нереальным.

— Я бегаю два километра в одну сторону и возвращаюсь.

— Я три, — вставляю наушник в ухо и отвечаю.

— Хорошо, давай три.

— А ты сможешь? — Расстегиваю ветровку и завязываю ее на поясе. На себе чувствую короткий взгляд, стелящийся по моей груди и ключице тонким слоем. Потом Эдер отворачивается.

— Посмотрим. Марта.

Алекс быстро бежит впереди. Кажется, и вовсе забыл, что пригласил меня. Жаловался еще, что ему скучно бегать одному.

В наушнике играет немецкая группа. Разбираю некоторые слова и понимаю общую суть песни. Ерунда какая-то. Не помню, чтобы гонщик такое слушал. Тут же кривлюсь, потому что мне нет дела до того, что он слушал, слушает и будет слушать.

— Отстаешь, — кричит, обернувшись на мгновение.

Не реагирую на его выпад. Это ведь не что иное, как вызов. Но у меня свой темп, которого придерживаюсь.

— Ты ходила в ресторан, про который я тебе говорил? — Алекс ровняется со мной.

— Нет, — без промедления отвечаю. Честно, успела забыть.

— Некогда?

Говорить и бежать тяжело. Дыхание сбивается, бок колет, а вот с Эдером все в порядке. Солнце светит ему в глаза, и он щурится. Я спешу натянуть солнечные очки.

— Стефан последнее время очень занят, — отвечаю.

— Сходи без него. С кем-нибудь другим.

Если Алекс думает, что я продолжу развивать эту тему, то он глубоко ошибается. Обсуждать с ним мое свободное время? Моих друзей? Вот уж нет.

Стоило песне в наушниках заиграть на итальянском, Эдер сбавляет темп. Эта песня звучала во время нашего отпуска везде, куда бы мы ни пошли: магазины, рестораны, лобби отеля, на улицах из музыкальных колонок молодежи.

Живот наполняется тяжестью, но я не подам и вида, что воспоминания выбиваются из угла моей памяти.

Это просто песня. Красивая, немного грустная и совсем-совсем чужая. Как она оказалась в музыкальном листе Алекса — вот вопрос. Ее не крутят по радио уже два с половиной года. Группа выпустила один трек, и на этом их карьера завершилась.

Мы добегаем три километраи останавливаемся у закусочной Рикардо. Он успел открыть ее, но сомневаюсь, что готов принимать заказы. Да и ни за что в жизни я не куплю сочный бургер в такое время. Стресса нет, усталости тоже, Алекс рядом. Мои секреты теперь только мои, и ни за какие дирхамы я не собираюсь их рассказывать.

— Будешь? — Кивает на табло с меню.

Если бы я не была уверена в том, что мои походы к Рикки — тайна, сказала бы, что Алекс Эдер в курсе. Но это невозможно.

— Нет.

— Уверена? Здесь вкусные бургеры.

Злюсь и краснею. Хорошо, что румянец можно списать на бег и жару. Зря брала ветровку, прогноз погоды не оправдался.

— Уверена.

— Подождешь тогда меня? С утра голодный.

Стряхиваю руку и смотрю на часы, окидываю взглядом песочный пляж и океан. Плохая идея — ждать гонщика, то бишь бывшего.

— Вам разве можно такое? — Немного даже психую. Рикардо знает меня, и по своей доброте еще поздоровается и спросит: «Как обычно?». Я сгорю со стыда.

— У меня летний перерыв. Могу же оттянуться? Так тебе точно не надо?

— Я же сказала, что нет! — Повышаю голос.

— Тогда все-таки подождешь? Обратно дойдем пешком. Кажется, на сегодня тренировка закончена.

«Мы». «Подождешь»… Не нравится мне все это, и я уже открываю рот, чтобы отказаться.