Книга Клятва, страница 29 – Дарья Белова

— Тогда побежали обратно. Ты сегодня не в форме, Марта, — и вновь вижу лишь его спину и ягодицы, которые перекатываются, когда он сбегает.

— Ну погоди, — шиплю.

Через два километра Алекс останавливается. Дышит тяжело. Его футболка сейчас разорвется от объема перекачиваемого воздуха через легкие. Волосы вновь влажные.

Я, по неизвестным мне причинам, эти детали выхватываю и запоминаю.

— Надо воды купить, — говорит будто сам с собой, но потом добавляет как само собой разумеющееся:

— Пошли.

Только за руку не берет.

Мы переходим (перебегаем) дорогу и заходим в продуктовую лавку. Алекс без вопросов находит холодильник с бутилированной водой и берет одну. Мне бы задуматься и попросить взять и мне, но следую за Эдером, как его тень. Еще и молча.

Выпив половину, протягивает мне.

Скашиваю взгляд на горлышко и поднимаю чуть раздраженный на Алекса. Гонщик успевает надеть солнечные очки.

— Я чист как стеклышко. И потом, мы делали вещи и похуже, чем пили из одной бутылки.

— Это было давно, — стараюсь говорить с равнодушием. Мне все равно, мне не больно. — А сейчас ты вон с рыжими тесно общаешься. Кто знает, где был их рот… Я, знаешь ли, за здоровьем слежу.

Сжимаю и разжимаю пальцы, потому что чувствую, как по ним крадется холод. А я не могу ни показать, ни подать вида, что разговор меня душит.

— Ты про Тиффани? — и Алекс не замечает. Он говоритсо мной и правда как друг. Надеюсь, тема его близких отношений с рыжей не раскроется.

Я хмыкаю, продолжая крутить бутылку в руке. Пить хочется нестерпимо. Говорить сложно. Язык присох к небу.

— Мы просто общаемся.

— Еще один друг?

— Нет. Друг, то есть подруга, у меня одна — ты. А Тифф — знакомая. Ты должна была ее видеть, вы же ходите в один зал.

Тифф…

— Из моей бутылки пьешь только ты. Марта.

— Прекрасно, — отпускаю комментарий не без язвительности.

Возможно, причина в резкой смене настроения ПМС. Последние дни Алекс Эдер стал таким повеселевшим до надоедающей чесотки.

— Да, Тифф прекрасна, — вздыхает, не вдумываясь в причину моего возмущения. — Она про тебя спрашивала. Наверное, хочет подружиться.

Морщусь. Один навязывается мне в друзья, вторая… Последнее сомнительно.

— Где ж она прекрасна? Большой рот, сухие кончики волос, которые давно надо отстричь. Еще и липнет, как мозольный пластырь.

Эдер отбирает бутылку, которую мне и отдал, и делает глоток. Жадина.

— Я сейчас подумаю, что ты ревнуешь.

— Что? — сделав шаг, тычу указательным пальцем в твердую грудную клетку. Как только посмел подумать и озвучить? Невообразимо! — Ты много на себя берешь. Друг!

И отбираю воду. Ее осталось совсем чуть-чуть.

Раз Эдер не врун, можно довериться в вопросе его чистоты. И выпиваю остатки. Скомкав, бросаю в специальную урну для пластика и ухожу.

Вкус губ гонщика преследует меня до конца дня. Интуиция вопит прекратить наше общение. Так я и поступлю. Становится небезопасно.

Останавливаю машину у красного двухэтажного строения с множеством вывесок. Я в северной части города, куда по своей воле бы не поехал. Не люблю. Но утром Себ отправил напоминание. Я должен сняться для рекламной кампании спонсоров согласно контракту.

Ненавижу это дело и не понимаю, как Марте это может нравиться?!

На парковке много машин. От асфальта исходит жар, и если смотреть вдаль, то можно увидеть волны испарения, размывающие границы.