Книга Клятва, страница 48 – Дарья Белова

Стефан? Тристан? Кто-то из девчонок-моделей? Столько историй наслышалась: и про кислоту, и наркотики, и шрамы, и подножки… Красивые девчонки снаружи чаще оказываются прогнившими и червивыми внутри.

Вряд ли Алекс.

Встаю и крадусь к гонщику. Он не спит.

— Ты только ничего не подумай, — начинаю формулировать свое пожелание и параллельно багроветь от стыда и унижения, — но ты не мог бы лечь рядом?

— Здесь?

Говорим почему-то шепотом. Слышно, как я сглатываю, как приоткрываю губы и делаю вдох.

— Нет. На моей кровати.

В темноте я все же различаю меняющееся лицо Алекса. Напряженное, суровое, чуть злое, и… Загадочное. Не сказать, что успела пожалеть о просьбе, мне и правда не уснуть, но убеждена ли я, что Эдер в двадцати сантиметрах от меня такое уж хорошее успокоительное и снотворное?

— Ну ладно.

Алекс опускает ноги на пол и поднимается. Следует за мной в мою комнату, и я никогда не чувствовала себя так неуверенно на своей же территории. Что говорить, что делать? Сомнениев каждом слове и каждом взмахе руки.

Мыслями возвращаюсь на два с лишним года назад, в тот день, когда Эдер привез меня в Майами. Внешне решительная и гордая, а внутри трясущийся мышонок, попавший в беду. Наверняка я смотрела на Алекса с обожанием. Спаситель же. Хотела бы я посмотреть сейчас на себя со стороны. Ощущения точь-в-точь.

Лежу на спине, как и гонщик. Тиканье часов бьется в воздухе, и каждую секунду вздрагиваю. В голове шумят мысли, и какой нафиг сон?

— Я могу попросить тебя об ответном одолжении? — поворачиваем головы друг к другу.

Алекс и правда изменился. Какие-то два года, но он стал взрослее и мужественнее.

— Конечно.

— Завтра вечером у меня съемка для спонсора. Я ненавижу все это дерьмо, но приходится прогибаться. Ты… Составишь мне компанию? Будешь подсказывать и защищать от этих с пудрой и кисточками. Потом можем куда-нибудь сходить поужинать. Съемки отнимают столько сил…

— Не наглей, Алекс. Наша дружба пока «на карандаше».

Опускаю взгляд на одеяло, которым мы оба укрылись..

— Сначала поменяй мне дверь, как и обещал, а потом я подумаю, стоит ли идти и защищать твое лицо от визажистов.

— Звучит, как шантаж.

Внутри вспыхивает сопротивление брошенным словам, и мое тело обрастает камнями, не дающими размеренно и спокойно дышать. Это что получается: я для него вновь шантажистка?

— Прости, — спешит извиниться, но я успеваю повернуться к гонщику спиной.

«Когда-нибудь я обязательно добьюсь успеха. Не благодаря чьим-то связям или кому-то, а только своим трудом и упорством. Моя мечта и цель совпадают. И через какое-то времятыбудешь сидеть на первом ряду на тринадцатом месте, как и обещал. Хотела ли я, чтобы ты сожалел о прошлом? Сначала — безумно, а потом я повзрослела».

(Из дневника Марты)

Открыв глаза и испуганно откинувшись на спину, понимаю, что в квартире я одна. Значит, все же уснула, да так крепко, и не слышала, как Алекс ушел. Куда, интересно? Заказывать мне новую дверь?

Первым делом иду в ванную и умываюсь. Потом на кухню, где белье, на котором спал Алекс, аккуратно сложено. В раковине обычный стакан с отпечатками его губ. Включив воду, отмываю несколько раз, едва тонкое стекло не трескается в моих руках.

Ночных событий будто не было. И моя просьба остаться кажется срывом расстроенной и напуганной девочки. Простой слабостью!