Книга Клятва, страница 55 – Дарья Белова

Кто-то за дальним столиком перешептывается и поглядывает в нашу сторону. Некомфортный холодок покусывает открытые плечи и поздно замечаю, что прижимаюсь к Алексу.

— Нет. Все спокойно.

— Супер. Если что, ты можешь…

— Позвать к себе? — скрываю ухмылку за приготовленным капучино. Наши взгляды сталкиваются поверх пластиковыхкрышек.

— Или прийти ко мне.

— Не дождешься.

Он самоуверенно хмыкает, забирая пакет с нашим заказом.

На выходе из кафетерия посетители за тем столиком и вовсе нагло фотографируют. Кажется, завтра я пройдусь по разным аккаунтам со сплетнями, куда не заходила примерно столько же, сколько не смотрела и сами гонки.

Алекс Эдер один из самых известных гонщиков планеты, а тут вдруг кафешка, капучино и два салата «навынос». Еще и в компании бывшей.

Его рыжая же не слишком ревнивая?

Гонщик находит нам свободную лавочку и разворачивает заказ.

Незапланированная встреча вновь напоминает мне что-то вроде свидания. Произнося даже мысленно это слово, хочется встать и убежать. Но я остаюсь сидеть. Открываю упакованный салат и накалываю на вилку авокадо и огурец.

Голодный Алекс успел осилить больше половины. Стоит поделиться? Моя взволнованность обрушивает в живот тяжелые камни, и вкусный салат не радует, а капучино сегодня горчит.

— Можно вопрос? — спрашивает. Я затаила дыхание.

Безразлично веду плечом и мечтаю накинуть что-нибудь сверху. От предчувствий стало нехорошо.

— Ты и этот финансист. Стивен, кажется.

— Стефан.

— Я давно не видел вас вместе, и ты молчишь. Он не примчался, когда к тебе пытались вломиться. И по мне странно, что мужчина не рядом со своей женщиной в такой момент.

Как ножом по сердцу. Но я обученная модель, поэтому улыбаюсь, складывая разочарование по привычным местам.

— Выходит, что ты мой мужчина, раз был со мной, — звучит щипательно-больно.

Холодный кофе оставляет на языке неприятный привкус, и я морщусь, отвернувшись от Алекса. Не хочу, чтобы Эдер раскручивал эту тему.

И он этого не делает. Сидит, молчит. Его полувопрос остается без ответа. Под ребрами ощущаю непроходимый зуд: я же ни с кем и не делилась своими чувствами. Да и только Эдер видел мою оболочку в тот роковой вечер.

— Мы расстались, — повысив голос, говорю.

— И каково это: расставание, когда не было любви?

— Ты мне скажи, Алекс, — перехожу на фальцет, и мое горло окольцовывает спазм. Все похоже на приближение слез. Но я скорее прикончу себя, чем позволю гонщику снова стать свидетелем нечто подобного.

Поднимаюсь на ноги и бегло смотрю на Алекса, чувствуя его взгляды в мою сторону. Он словно толкается ими в меня, прося о чем-тобольшем, требуя что-то запретное.

— Думаю, мне пора. Завтра я улетаю, — после срыва на высокий тон, шепчу. Поправляю хвост, стряхиваю руки. — У меня съемки.

Алекс поднимается следом и возвышается надо мной, как надвигающийся на Майами циклон. Здесь принято прятаться от урагана, закрывать наглухо окна и запастись терпением. Именно это надо бы сделать.

— За себя могу сказать, что я никогда не расставался, не испытывая мук и кучи сожалений.

Фыркаю и демонстративно смеюсь. Бежать. Срочно! Это походит на вскрытие нарывов, и мне никто не говорил про какую-то анестезию или обезбол. Меня вспарывают как я есть.

— Мне жаль, — говорю с безразличием, но это далеко не так.

Опускаю голову, а наглый, хамоватый Алекс Эдер цепляет пальцами мой подбородок, побуждая посмотреть в глаза. Кожа покрывается мелкой сеткой мурашек, а тело горит синим пламенем.