Книга Клятва, страница 56 – Дарья Белова

Если гонщик чуть наклонится, то так и до поцелуя недалеко.

Аромат его туалетной воды оседает в носу и во рту. Я пробую уловить другие запахи, каких вокруг настоящее множество, но упорно продолжаю чувствовать ноты кедра, апельсина, черного перца. Пожалуй, еще и машинное масло. Или это подбрасывают мне воспоминания?

— Могу кое-что сделать? — шепчет близко к губам.

Поцеловать?

— Не думаю, — отвечаю. Боже, я в сомнениях.

Он прищуривается, отведя горячий взгляд, а когда возвращается ко мне, вижу того упертого гонщика, для которого чемпионство было заветной мечтой.

Сжимаюсь в комочек, ожидая его настырные губы на своих. Ненавижу себя за эти глупые и несвоевременные предположения. А Алекс… Обнимает меня. Крепко-крепко, до хруста косточек. Ладонями скользит по спине, дотрагивается до шеи. Объятие жадное, эгоистичное. От него по-хорошему дурно.

Утыкаюсь лицом в его твердую грудь, и руки сами обхватывает плечи гонщика. Поднимаюсь на носочки, делаю самый глубокий вдох в своей жизни и прикрываю веки.

Точно. Колюче-грубо и сладко.

Париж встречает меня легким дождем. Оказавшись под открытым небом, запрокидываю голову, и воспоминания сыпятся градом: первая съемка, первая рекламная кампания, первый подиум, и… первый отпуск с Алексом. В те дни мне начало казаться, что все по-настоящему. По любви.

В последний раз в этом городе я была одна, но вопреки всему чувствовала себя уверенной. Когда отстраиваешься заново, любое достижение кажется чем-то большим. Это был мой первый и крайний показ, где я проходила по подиуму как известная модель, а не безымянная подружка знаменитого гонщика.

— Добро пожаловать в Париж, — вместо приветствий говорит водитель такси.

Улыбаюсь. Нельзя не влюбиться в этот город, даже если ты одинока.

Меня высаживают у одного из известных отелей. Номер, правда, как и других моделей, — стандартный. Предстоит три дня провести на съемках рекламного ролика модного дома, имя которого гремит по всему земному шару.

Чтобы стать одной из немногих приглашенных, предстояло приложить максимум усилий. Да, я не главная героиня, и вокруг меня не строится сюжет. Пока. Но даже для секундного кадра мне предстоит провести более трех часов у визажиста и вместить в свой график три дня Парижа.

Быстро раскладываю вещи, принимаю душ и смотрю в телефон, усевшись на кровати. В сон не клонит, ведь в Майами наступает утро.

«Надеюсь, Париж все также прекрасен», — Алекс написал мне сообщение сразу же после приземления.

Вопроса в его сообщении нет, значит, и ответа не предполагается.

То внезапное объятие, которое смыло почву из-под ног, хочется тоже смыть из памяти. Или погрузиться в нее полностью, пока не сгорю от боли утраты и сожаления по ушедшему. Дни без Алекса и проживание безответной любви — чертовски сложная штука. Наказание свыше, не иначе.

«Пока успела увидеть его только из окна такси», — но я отвечаю. Теперь предстоит самое ненавистное — ждать ответа, когда в сообщении тоже не содержится вопроса.

«Как полет?»— спешит спросить.

«Никогда не любила летать».

— Я могу тебя встретить? — беру трубку, стоило имени Алекса высветиться на экране.

Мое сердце падает, когда я понимаю, на что все походит. На языке вертится множество слов, и все они, так или иначе, про отказ. А внутренности бьются, настаивая на том, что хочет это гребанаямышца в центре грудной клетки.