Книга Клятва, страница 79 – Дарья Белова

Я зачастила поглядывать в окно. Дождь стихает, и мне бы начать собираться домой. Только вопрос с трусами не решен, но я готова напялить спортивный костюм и без нижнего белья. Необходимость сбежать и остаться одной сейчас стоит первым пунктом.

И да, я тоже мысленно составляю что-то типа плана.

Сбежать, закрыться… Дальше тупик, потому что бегут обычно от опасности и чего-то плохого. Здесь, с Алексом, мне хорошо. Странно из-за его «признаний», но спокойно и в чем-то по-домашнему тихо.

— Свой вариант я озвучил, Марта. Останешься со мной?

— У меня все равно нет трусов.

Алекс забирает наши тарелки и кладет в посудомойку. Избалованные богачи!

Поднимаюсь со стула и привычно поправляю плед. Его край пахнет гонщиком. Наверное, запах впитался, когда Эдер меня обнимал.

— А потом? — спрашиваю громко.

Алекс ведет себя расслабленно. Предположить, что открывшаяся тайна освободила Алекса от необходимости ее хранить? Прищуриваюсь, разглядывая Эдера со спины.

Любит…

А я?..

Кровь забурлила, словно тело бросили в кипящую воду. Сердце забарахталось.

Я глубоко вдыхаю и пробую вернуть то состояние, которым владела до чертового ненужного вопроса в моей голове. Где-то там, под коркой, я слышала щелчок, с которым открывают старые сундуки, где спрятаны скелеты.

— Потом у тебя танцы. Забыла? Я могу тебя отвезти. Вечером хотел бы поужинать. Но…

— Но?

— Давай немного поспим? Надо бы перестроиться на этот часовой пояс.

Очуметь. Чемпион мира, один из самых высокооплачиваемых гонщиков мира знает, когда у Марты Вавиловой танцы.

— А как же трусы?

— Да куплю я тебе эти трусы!

Я сбиваюсь с толку. Алекс прав, нужно поспать. Сон очень хорошая вещь, после него многое встает на свои места. Если Эдер проснется и заберет свои слова обратно, типа погорячился с признаниями, я пойму.

Правда в том, что гонщик еще никогда не брал свои слова назад. И сомневаюсь уже, что я сама этого хочу. Если мне понравится, когда тебя любят?

— Тогда прошу, — указывает на дверь спальни на втором этаже.

— Ну, это уже слишком, — упираю руки в бока, плед чуть не падает.

— Мы трахались, Марта. Я не раз спал с тобой рядом и признался тебе в любви. Уверена, что «слишком» именно то слово? Не ты ли хотела еще час назад сделать вид, что между нами ничего нет? Повести как взрослые, адекватные и современные люди? Так вот: взрослые и адекватные не сбегают.

Проходит пять секунд.

Десять.

Целая минута.

Но я остаюсь стоять и пробивать упертость Эдера своей вредностью. Я не знаю, зачем зацепилась за эту идею отстраниться (сбежать, да-да) от Алекса, но это бы помогло мне дать немного ясности. Сейчас вокруг меня сплошь туман из слов, запаха и близости гонщика.

— Ладно, но ты…

Я не успеваю договорить, как Алекс перекидывает меня через плечо под мой громкий, оглушающий крик. Я то ли смеюсь, то ли плачу. Эдер же высокий, и я боюсь упасть, пусть он никогда и не позволит этому случиться. Гонщик сильный, и он джентльмен. Когда не рвет трусы.

Тело Алекса прижимается к моему со спины, когда Эдер ставит меня на ноги, и мы оказываемся в его спальне.

То же белье, те же шторы. И запах. Кровать расправлена и помята, потому что своим приходом я разбудила гонщика.

В бессмысленной попытке оттолкнуть раззадоренного гонщика, падаю головой на подушку. Плед оказывается в руках Алекса.