Книга Клятва, страница 80 – Дарья Белова

Эдер отбрасывает в сторону все ненужное и мертвой хваткой прижимает оба моих запястья надо мной. А ноги закидывает на свои мощные бедра. В такой позе сражаться с машиной по имени Алекс Эдер невозможно!

Напряженный взгляд, окрашенный тысячами оттенков, пробирается под кожу и вползает невыводимой субстанцией. Я напитываюсь им, и это довольно страшно. Такое уже случалось…

— Алекс, — мои бедра сжимаются, губы приоткрываются.

Пока после слов любви его напор взять меня ничем не отличается от предыдущих… Сколько раз мы уже делали это?..

Его пальцы скользят по моему бедрудо развилки и накрывают промежность. Я хочу зажмуриться, но чувствую, что Эдер не позволяет мне это сделать. Невыносимое ощущение, которому не терпится дать отпор. Но… Не получается.

Алекс накрывает мои губы своими и медленно входит без всяких препятствий. Конечно, я же без трусов!

В полумраке комнаты Эдер выглядит потрясающе. Его челюсть напряжена, взгляд обжигает. Каждая мышца на его шее как тысячи собранных канатов. Все тело — одна сплошная мышца, и ее не разрубить, не разрезать.

Стараюсь отстраниться и забаррикадировать все чувства, которые пробиваются из потаенных уголков моей души. Выходит с трудом. Да ничего не выходит!

Алекс двигает бедрами, я закатываю глаза и выгибаюсь от каждого толчка. Кусаю нижнюю губу на каждой верхушке гребаной волны. Они множатся и захватывают, подгребают меня под себя.

Горячее дыхание щекочет мочку уха. Ахаю. Много-много раз. Создается ощущение, что он знает и всегда знал меня и мое тело.

Мои губы дрожат, когда толчки внутри меня усиливаются и ускоряются. Часть меня уже сдалась под этим натиском, и эту часть я ненавижу. Она слабачка.

Дышу тяжело. Наша кожа вспотела настолько, что тела скользят со скрипом.

— Скажешь это еще раз? — отворачиваюсь. По моим щекам вновь ползут слезы, как мелкие ужики.

Это прошу не я, а та часть, что сдалась. Эта она тогда влюбилась в гонщика Алекса Эдера.

— Я. Тебя. Люблю.

— Алекс! Боже!

Я взрываюсь удовольствием и рассыпаюсь в крошку. Замираю, встречаясь с его глазами, и полностью утопаю в их черноте.

Воздух пропах нашим сексом. Эм-м-м… Даже окна запотели.

Еще чуть-чуть, и я привыкну к этому. К любви, то есть. Первые минуты после признаний хороши. Мне нравится.

Быть любимой… Что-то в этом есть. Если, конечно, я вновь не напридумывала себе того, чего не может случиться, сколько ни старайся.

Городские трассы всегда интереснее, чем обычные треки, но хлопот и проблем с ними во время управления болида больше. Вчера на третьей практике ко мне в кокпит залетел чей-то пакет с трибуны. У Майка Марино к визору прилипла бумажная упаковка из-под хот-дога (итальянец довольно громко матерился по радио, это долго обсуждалось в гараже).

Трасса узкая, что влечет за собой трудности при обгоне. Если вообще есть крошечная вероятность этого обгона. Чаще всего адекватный, опытный пилот не сунет и носа в такой просвет. Это большой риск аварии, а они никому не нужны. Цель каждого пилота — принести победу команде и заработать очки. Вылетая в гравий, прийти на подиум сложно.

Но да, городская трасса — моя любимая. И неважно, в каком она городе и стране.

Сэм:Через три круга ожидается легкий дождь. Он продлится два круга.

Я:Предпочел бы остаться на трассе. Какое отставание от Сафина?