Книга Игра в недоступность, страница 150 – Моника Мерфи

Она испепеляет меня взглядом в зеркало заднего вида, а я мрачно пялюсь в ответ.

– Эй, вы, двое, – вздыхает мама, и я перевожу взгляд на нее. Меня вдруг настигает внезапное осознание, насколько на нее похожа Джоанна. Мама тоже занималась с папой репетиторством в колледже. И я определенно пошел по их стопам, сам того не зная. – Перестаньте ссориться.

– Я ни с кем не ссорюсь. Просто констатирую факты, – говорю я маме.

– Господи, Нокс, ну ты и козел, – а это уже Блэр.

Отец тут же строго одергивает ее.

– Веди себя прилично.

Мы с Блэр будто снова на мгновение становимся детьми, влипшими в неприятности.

– Нам вообще не стоило из-за этого ругаться. – Я подъезжаю к отелю и паркуюсь. Потом разворачиваюсь к маме и Блэр на заднем сиденье. – Прости, что вел себя как придурок, но ты, Блэр, должна признать, что вела себя точно так же.

– Ты не понимаешь. – Она качает головой, и, клянусь, на глаза ее наворачиваются слезы.

– Мы пойдем заселяться. – Папа открывает дверь, мама тоже. – Вы двое, помиритесь. Наш переезд только к лучшему. Вот увидите.

Едва мама с папой выбираются из машины, я набрасываюсь на сестру.

– Ты ведешь себя просто смешно.

– А ты жопу им лижешь, – парирует она. Теперь она не сдерживается, и слезы текут у нее по лицу.

– Уж лучше так, чем вести себя, как эгоистичный избалованный ребенок. Ладно тебе, Блэр. Такое ощущение, что ты постоянно мотаешься домой в гости. Ты всегда говорила, что только и ждешь, как бы оттуда сбежать, – напоминаю я.

– Мне неприятно, что они просто так уезжают, а нам даже не сказали. Они много лет это планировали и все держали в тайне! – Она скрещивает руки на груди, громко шмыгает носом. – Не люблю тайны.

– Может, тебе просто не стоило это знать? Иногда люди принимают решения, которые лично с тобой никак не связаны.

– Но это и наш дом тоже! Ты не понимаешь. – Она куксится, отводит взгляд. – Я не люблю перемены.

– А кто любит? Все это чертовски страшно, но наши родители хотят что-то изменить в своей жизни. Кто мы такие, чтобы их останавливать? Уж лучше поддержать их, чем ссориться из-за этого.

Блэр молчит. Из нас троих она всегда была самой упрямой. Она умеет затаить обиду и в совершенстве владеет искусством молчания.

Что она прямо сейчас и демонстрирует.

Я раздраженно отворачиваюсь и пялюсь через лобовое стекло на улицу, беспокойно барабаню пальцами по рулю. В итоге я даже рад, что Джоанна не поехала с нами.

По крайней мере, она не стала свидетелем всего этого бардака.

Я вся на нервах.

Не сплю с шести утра – в преддверии встречи с родителями Нокса за завтраком. Он несколько раз заверил меня, что они милейшие люди, что не будут напирать, что полюбят меня (он в этом прямо-таки уверен), но мне все равно не по себе.

Знакомство с родителями молодого человека само по себе пугает, особенно если учесть, что встречаемся мы не так долго.

Однако мне кажется, что между нами все серьезно. Гораздо серьезнее, чем у меня было с моим бывшим.

Мне так и не удалось завоевать расположение родителей Брайана, и я знаю, что они были не в восторге от нашей идеи поддерживать отношения на расстоянии. Брайан мне сам об этом рассказывал. Я так старалась доказать им, что я хороший человек, достойный преданности их сына, но получить их одобрение так и не удалось.

В итоге я сдалась и в общении с ними была предельно вежлива – как и они со мной. Все это ужасно раздражало.