Книга Проще простого, страница 26 – Эбби Нокс

— А, чёрт с ним, — говорю я и присоединяюсь к жене. Я держу её в объятиях, пока мы кружимся в воде, смеясь, фыркая и промокая до нитки.

— Я люблю тебя, миссис Бреннан, — говорю я.

— Я знаю! — кричит Кара, затем оборачивается к миссис Хёрли. — Вы слышали? Мистер Бреннан любит меня, а я люблю его! Разве это не чудесно?

Миссис Хёрли что-то бормочет, затем достаёт телефон, чтобы позвонить… кому, интересно? Охране?

Её дверь захлопывается, когда она возвращается в дом, и Кара поворачивается ко мне.

— Знаешь, нам, возможно, придётся переехать, — говорит она.

— Сто процентов, — соглашаюсь я. — Куда угодно, главное, чтобы ты была со мной.

Кара

5 лет спустя

Я нервно расхаживаю по полу в Сочельник. Молюсь, чтобы с малышом номер три всё было в порядке, но, честно говоря, я волнуюсь.

Поскольку прошлое Рождество мы все провели в замке моего шурина, клан Уильямсов решил собраться на праздничные выходные в этом году в лесной хижине Майкла. Так как в этом году я на пятом месяце беременности, все согласились не заставлять меня совершать международный перелет.

— Немножко в духе Унабомбера, не находите? — спрашивает Диана, которая язвит, как всегда, но мне не хватало её регулярных подколов. В последнее время она довольно занята своим новым мужем. Что касается Чериз и Сесили, мы все гадаем, когда их ухажёры сделают предложение. Чериз очень скрытна, и её бойфренда ещё никто не видел. Сесили в некотором роде пошла по стопам Хлои, заполучив шеф-повара-знаменитость по своему звонку; единственная разница в том, что эта звезда первой величины сама за ней бегала и даже немного преследовала. Да, она сейчас давится своими словами, которые когда-то говорила, обвиняя сестёр в меркантильности.

— Тебе ли говорить, — поддразнивает Хлоя. — Вы с Лео засели в своей пиццерийной усадьбе с охраной, как на военной базе.

— Семейная традиция, — говорит Лео, протягивая Диане кусок кекса Филлипа. Вдруг её глаза расширяются.

— Ого, какой резкий запах, нет, спасибо.

Лео прижимает её к себе.

— Тогда не надо. Не хочу, чтобы тебя тошнило на Рождество.

Мне интересно, почему Диана вдруг такая ласковая, но я быстро забываю об этом, положив руку на живот.

Я потягиваю травяной чай и наблюдаю, как за окном мягко падает снег на деревья.

Внезапно я чувствую за спиной тёплую, крепкую, как кирпичная стена, опору — моего мужа. Он обнимает меня и кладёт руки на живот.

— О чём задумалась?

Майкл. Он всегда знает, когда я погружена в мысли.

— Я просто волнуюсь за малыша. С Грейс и Майки-младшим я чувствовала их пинки почти как по часам на пятом месяце.

— Уверен, всё в порядке, но хочешь, позвоню врачу?

Я качаю головой.

— Нет, не сегодня вечером.

— Когда ты в последний раз ела?

Мне нужно минуту подумать.

— Эм…

— Вот и ответ. На. — Он протягивает мне кусок кекса, целует в шею и говорит, что сейчас вернётся с нормальной едой.

Я сажусь в удобное кресло у окна, отхлёбываючай, затем отодвигаю подозрительно выглядящий кекс в сторону. Почти уверена, что это тот самый кекс с прошлого года, который никто не тронул.

Один только аромат бренди заставляет мои глаза слезиться. И вдруг я чувствую это — малыш пинается. Я вылетаю из комнаты, чтобы найти Майкла.

— Любимый!

Он выскакивает из кухни с подносом посуды.

— Что? Дорогая, ты в порядке?

Я энергично киваю и машу ему.

— Он пинается! Малыш Уилл передаёт привет!

Мне стало легче, и я вижу, что Майклу тоже.

— О, слава Богу, — вздыхает он.

Глядя на мужа, я говорю:

— Я думала, ты не волновался?

Майкл целует меня в лоб, положив одну руку на живот, и смеётся, чувствуя, как маленькие коленки, ступни и локотки откликаются на его голос.

— Кара, жена моя, я волнуюсь весь день, каждый день, беременна ты или нет. Это моя единственная работа с того дня, как мы полюбили друг друга.

Диана стонет, но в конце концов все сбегаются, чтобы почувствовать, как пинается малыш. Даже папа.

Я смотрю вниз на все руки на своём животе и так счастлива, что этот маленький человечек скоро присоединится к нашей безумной семье.

Я поднимаю взгляд и вижу папу и Майкла — всё ещё друзей, привыкших к новой норме.

Правда в том, что в нашей семье нет ничего «нормального», и меня это полностью устраивает.