Книга Заберу тебя, девочка, страница 57 – Анастасия Градцева

— Как бы я ее сделала, если не поняла эту тему? — справедливовозражает она.

— Ну в интернете бы посмотрела.

— Я там ничего не нашла. Поможешь, Дим?

— Да я дуб дубом в этой математике, — ворчит Грин, падая рядом с Ленкой на диван и небрежно отодвигая в сторону сумку с деньгами. — Вот если бы ты спросила, как мотор перебрать у тачки — другое дело.

— Я помогу, — сообщает Соник, бегло улыбнувшись Ленке. — Мы сейчас таблицу добьем, и покажешь, что там непонятного.

— Супер! — радостно улыбается она. — Я тогда тут посижу, ладно? Можно же?

— Сиди, — коротко роняет Лекс, подходит ко мне, по-хозяйски проводит рукой по спине от шеи до талии, будто кошку гладит, а потом притягивает ближе и на ухо мне шепчет: — Скоро уже поедем, Ярослава.

— Хорошо, — тоже почему-то шепотом отвечаю я, чувствуя, как от его горячего дыхания я вся покрываюсь мурашками. Ужасно хочется его поцеловать, ужасно хочется, чтобы он обнял меня и прижал к себе крепко, откровенно, но я понимаю, что тут, при целой толпе зрителей, ничего не будет.

Лекс усмехается, будто читает мои мысли, потом легко проводит пальцами по щеке, заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо и идет к дивану, усаживаясь рядом с Соником.

Грин откуда-то достает пистолет и устраивается с ним прямо на полу, разобрав и разложив детали на газете. То ли чистит его, то ли смазывает — неясно. Ленка, к моему удивлению, не вертится рядом с ним, а все так же полусидит, полулежит, свернувшись клубочком, в углу дивана. Ну а я, смирившись с тем, что помощи от нее не дождусь, домываю пол и снова наливаю себе чай, мысленно сделав себе пометку о том, что надо сюда купить каких-нибудь печенек или вафель. А то скучно пить просто так один чай, без ничего.

— Эй, а где Ленка? — вдруг слышу я недоуменный голос Грина. Машинально перевожу взгляд на диван: девчонки там нет.

— В туалете, — откликается Соник, не отводя взгляд от ноута. — Я минут десять назад там был, и было занято.

— Блин, дохера долго, пойду спрошу, может, живот болит или что, — Грин быстро вытирает перепачканные руки валяющейся тут же тряпкой и уходит, а возвращается такой растерянный и даже немного испуганный, что я невольно напрягаюсь.

— Что? — грубовато спрашивает Лекс, глядя на него.

— Хер пойми, кажется, надо врача вызывать. Ну или дверь выламывать. Она там закрылась, ревет и выходить отказывается. И чтослучилось — тоже не говорит. Бля, а вдруг она там вскрыться решила?

— С чего бы? — спрашивает Соник. — Есть повод?

— А я ебу? — Грин проводит рукой по лицу и выглядит очень несчастным. — У нее же этот, ну, подростковый период. Рвануть может от чего угодно. Может, пацан обидел, или с подружкой поссорилась, или двойку получила.

— Так, дверь там тонкая, дерьмовая, можно даже плечом вынести, — встает с дивана Лекс и выглядит, что он настроен решительно. — Пойдем.

— Стойте, — быстро говорю я. — Не трогайте пока ничего. Можно я поговорю с ней сначала?

— С хера ли? — набычившись, спрашивает Грин. — Ты кто, психолог?

— Нет.

— Ну и все. Значит, выносим дверь.

— Не надо! — я от возмущения едва не топаю ногой. — Ну что ты такой… Дай я хоть попробую.

Есть у меня одна мысль, почему девочка-подросток может закрыться в туалете и плакать, отказываясь выходить оттуда. И да, озвучивать эту мысль я не буду. Мужики этого точно не поймут.