Книга Заберу тебя, девочка, страница 8 – Анастасия Градцева

Когда до меня доходит, что за руку меня держит Лекс, который своими угрозами и вызвал у меня истерику, я пытаюсь выдернуть свою ладонь, но он не дает. Крепко сжимает руку и смотрит на меня пристально, прищурив холодные светлые глаза. А потом вдруг медленно проводит кончиками пальцев по моей щеке, стирая слезы. Это касание так ошарашивает меня, что я вздрагиваю всем телом. Хотелось бы сказать, что от страха, но это чувство сложнее, чем страх. В нем и волнение, и неловкость, и благодарность, и стыд, и интерес… Но и страх, да. Слишком сложный набор эмоций вызывает у меня этот бандит. Или все же не бандит?

Господи, я уже ничего не понимаю.

— Не дергайся, Ярослава, сказал же, что не трону, — губы Лекса кривятся в усмешке, и он неторопливо разжимает пальцы, выпуская из плена мою ладонь. — Пока сама не захочешь.

Кончики его пальцев успевают последним движением скользнуть по моей коже, и это касание вдруг ощущается обжигающим. И… приятным?

Я вспыхиваю и закусываю губы, а Лекс небрежно добавляет:

— Я не насилую, это не по моим понятиям. Мне и так охотно дают.

— Подтверждаю, — влезает Грин. — Бабам Лекс как медом намазанный. Они только что хороводы вокруг него не водят.

— Кто бы говорил, — бросает Лекс. — Это ты гандоны в промышленных масштабах закупаешь. Казанова хренов.

— Зависть, между прочим, плохое чувство, — наставительно говорит Грин, ухмыляясь как щенок, а Лекс, дотягиваясь, шутливо тычет его кулаком в плечо.

И я вдруг, несмотря на весь свой страх, тихонько смеюсь. Возможно, от нервов, а возможно, от того, что они оба в этот момент выглядят скорее мальчишками, подкалывающими друг друга, чем грозными бандитами.

Честно говоря, я ничуть не сомневаюсь в том, что и Лекс, и Грин пользуются большим успехом у девушек. Смуглый черноволосый Грин, наверное, даже симпатичнее Лекса: у него правильные черты лица и красивые темно-серые глаза с длинными ресницами, но почему-то, когда рядом Лекс, у меня получается смотреть только на него. От него исходит такая энергия, такая сила и власть, что это пугает и притягивает одновременно. Как природная стихия.

— Так что, Ярослава, — Лекс снова смотрит на меня в упор. — Не передумала насчет еды? До вечера еще далеко, а голодные обмороки мне тут нахрен не уперлись.

Он прав. Мне надо поесть, чтобы были силы. Даже если придется это делать через «не могу».

— Передумала. Можете мне купить то же самое, что вы ели? — прошу я и тут же торопливо добавляю: — У меня есть деньги, я отдам вам, честное слово. И за воду тоже. Хотите на карту переведу?

Парни снова синхронно фыркают, как будто я сказала что-то реально смешное.

— Еда за счет заведения, не парься, мы не обеднеем, — ухмыляется Грин. — Я сгоняю, Лекс?

— Давай. Сигарет мне еще возьми.

— Ага.

Хлопает дверь машины, и мы снова остаемся с Лексом наедине.

И молчим.

— Как ты думаешь, — вдруг еле слышно спрашиваю я, сама ужасаясь своей смелости и заранее боясь последствий. Но не спросить я не могу, потому что этот вопрос мучает меня. — Только честно… Пашка сможет найти деньги до вечера?

Лекс хмурится, и мне кажется, что он ничего не скажет. Но потом, помолчав, все же неохотно отвечает:

— Скорее всего. Пол-ляма со счета он снял позавчера, проебать их вряд ли успел, значит, скорее всего сунул куда-то. Может, в долг дал под бешеный процент, может, с валютой что-то намутил. В целом откатить можно, если постараться.