Книга Заберу тебя, девочка, страница 85 – Анастасия Градцева

— Вы чего тут буяните?

— Простите, а вы своего соседа давно видели? Я просто ищу его, а он…

— Не имею привычки следить за чужой жизнью, — отрезает она. — А будете дальше шуметь, полицию вызову.

Дверь за ней захлопывается, а я, набравшись смелости, звоню в квартиру еще одним соседям. Но там вообще никого нет дома. Я на всякий случай пишу записку для Лекса, всовываю ее в дверную щель и спускаюсь вниз, к машине, где сидит скучающий таксист.

— А сейчас куда?

— Барабинская 18.

— А что там будет?

— Гаражи, — рассеянно отвечаю я, глядя в окно.

Но на базе тоже никого не оказывается. Я обхожу кругом кирпичное здание, дергаю металлическую дверь, стучусь ногой, но все напрасно.

— Едем обратно, — говорю я, пытаясь не разреветься. — Первый адрес, откуда вы меня забирали.

Я не верю, что Лекса нет. Этого не может быть, просто не может!

Всю оставшуюся пятницу (да, сегодня, оказывается, пятница) я провожу на новостных сайтах, пытаясь найти хоть какую-то информацию о том, что случилось в среду. Я на три раза просмотрела все полицейские сводки, но нигде не было даже упоминания о чем-то похожем. Значит, полиция туда не приезжала…

Но кто-то ведь приезжал?

Я точно слышала какой-то шум, взрыв и крики, а сразу после этого меня сбили с ног вместе со стулом, к которому я была привязана, и это… кажется, это был Лекс. Я не видела, но почему-то мне так показалось. Если это была не полиция, то могла приехать другая группировка, которая хочет спасти Лекса? Мог приехать Грин? Или он тоже предатель, как и Соник?

Нет. Нет! Он не мог.

Я вдруг вспоминаю, что мы как-то подвозили Ленку, и думаю, что можно приехать к ее дому, дождаться и спросить, как найти Грина, но сразу же понимаю, что это бессмысленно. Я совсем не запомнила ее адрес, только примерно район, а это все равно что искать иголку в стоге сена. Впрочем, кажется, я готова весь город пешком исходить, если это поможет узнать мне, что случилосьс Лексом и где он.

Выходные тянутся, как жвачка: днем я продолжаю вчитываться в новостные сводки — вдруг там что-то мелькнет? — а ночью просыпаюсь от кошмаров, вся мокрая и зареванная. В этих снах мне зажимают рот, меня душат, в этих снах я вижу спину Лекса, который куда-то от меня уходит, и я никак не могу его догнать.

— Ты опять кричала ночью, — говорит мне мама утром, озабоченно вглядываясь в мое лицо. — Звала опять Лекса или как там его. Что-то случилось? Так и не позвонила ему?

— Мы поругались, — бормочу я, отводя взгляд. — И я… расстроена. Поэтому и сплю плохо.

— Ох, мне очень жаль, солнышко, — мама встает и обнимает меня. — Так бывает. Еще лучше найдешь, какие твои годы. Может, снова к Пашке приглядишься. Вы же так с ним хорошо дружили, пока этот на дорогой машине не появился.

Я криво улыбаюсь, решив ничего не отвечать маме. Потому что Пашка — последний человек на этой планете, с кем бы я хотела общаться.

Но именно он, по закону подлости, и попадается мне первым, когда я в понедельник прихожу в университет. Такое чувство, будто он специально меня поджидал.

— Привет, Ясь, тебя со среды что-то не видно, — Пашка дружелюбно улыбается и внезапно пытается меня приобнять, но я уворачиваюсь от его руки.

— Болела, — холодно говорю я.

— Что, тебя поздравить можно? — он подмигивает. — Или наоборот пожалеть?

— Ты о чем?