Книга Заберу тебя, девочка, страница 98 – Анастасия Градцева

Они втроем встают из-за стола, уходят на кухню, и в зале становится тихо. Я нашариваю в кармане коробочку с кольцом, поглаживаю ее пальцем — это меня почему-то успокаивает.

Потом мы пьем чай и едим эклеры. Я беру себе один из вежливости, потому что не особо люблю сладкое с тех пор, как объелся сгущенкой. Мы ее тогда целый ящик купили с первых заработанных денег.

Мама Ярославы, от которой я ждал еще вопросов, пока молчит, но внезапно в разговор вступает папа.

— Лекс, — начинает он, хмуря брови. — Нас тут вот что волнует. Яся у нас девочка ещё совсем молодая, а ты парень взрослый. Скажи-ка мне, какиеу тебя планы насчёт ваших отношений? Так, погулять, или посерьезнее что-то?

— Папа! — вскрикивает Ярослава и смотрит на него так, как будто уж от него она такой подставы не ожидала. — Ну какие ещё планы? Что за допрос?

— Тише, не злись, — я нахожу её ладонь и ласково сжимаю, успокаивая. Её родители, как по команде, впиваются взглядами в наши соединённые руки. — Нормальные у нас с тобой планы, да, Ярослава?

Она вопросительно на меня смотрит, а я, продолжая держать ее ладошку, другой рукой залезаю в карман, достаю коробочку с кольцом, вытаскиваю кольцо и в полной тишине надеваю его своей девочке на палец.

— Лекс?! — лепечет она, заливаясь краской. — Это… это…

— Это значит, что мы поженимся, — говорю я.

Родители Ярославы похожи на выброшенных на берег рыб, потому что беззвучно раскрывают рты, а Ярослава секунду смотрит на меня, потом на кольцо, а потом вдруг звонко хохочет.

— Лекс! — задыхается она от смеха. — Вообще-то ты должен был сначала спросить у меня, согласна ли я стать твоей женой.

— А ты не согласна? — удивляюсь я.

— Согласна, но…

— Ну вот. Поэтому я и не спрашивал, — пожимаю я плечами и обнимаю Ярославу одной рукой. Она, все еще смеясь, целует меня теплыми, сладкими от крема губами, и тут приходят в себя ее родители.

— Какое замуж? Она еще не доучилась!

— А свадьбу когда?

— Яся, ты не беременна?

— А на какие деньги, молодой человек, это все?

— И жить где?

— В Москве, — говорю я, и тут к голосам родителей добавляется еще и вопли Ярославы:

— В смысле в Москве? Почему? Лекс!!! Ты опять мне что-то не рассказал?

Я что-то говорю Ярославе, слушаю восторженные и одновременно сердитые голоса ее родителей и внезапно чувствую себя так, как очень давно себя не ощущал.

Я чувствую себя — дома.

— Горько! — снова кричат гости, и Лекс с усмешкой поднимается и целует меня. Мой жених.

Умопомрачительно красивый жених в темно-синем пиджаке и белоснежной рубашке. Мне стоило немалого труда уговорить его так одеться, потому что он всерьез планировал идти на свадьбу в джинсах. И в кожаной куртке, да. Мою маму бы инфаркт хватил.

— Пятьдесят, пятьдесят один, пятьдесят два… — хором считают гости, но голоса все тише и тише. Они реально устали считать, а мы все не останавливаемся.

— Нет, вы посмотрите на них! — возмущенно-завистливо говорит папина сестра из Тюмени. — Мы уже считать замучились, а они все целуются и целуются!

— Они так долго могут, — слышу я веселый голос Грина.

Лекс проводит языком по моим губам, прежде чем отстраниться, и посылает мне короткую, очень личную улыбку.

— Ну что, а теперь наконец можно поесть? — улыбаюсь я в ответ. — Я ужасно голодная!

— А я тебе говорил, что перед свадьбой надо было пиццу на дом заказать и пожрать, а ты мне не верила, — хмыкает Лекс.