Книга Усни со мной, страница 83 – Алина Элис

Ева

Его чёрные зрачки расширяются, как будто сейчас поглотят меня целиком. Горячие губы обжигают медленным, глубоким поцелуем. Мягко отстранившись, Воланд снова откидывается на простыню. Проводит ладонью по моим волосам, гладит плечи.

Молчит. Я и не рассчитывала, что услышу в ответ признание, но под рёбрами тянет, а к глазам подступают слёзы. Воланд, как будто почувствовав, перекатывается набок. Берёт моё лицо в ладони, смотрит внимательно в глаза.

— Всё нормально, — я отворачиваюсь, зарываюсь в его шею лицом, вдыхаю ставший уже родным запах. — Ты не обязан.

— Я много чего обязан, — отзывается он, прижимаясь подбородком к моей макушке. — Но не всё возможно сейчас.

Он задумчиво водит пальцами от ключицы к шее, отбрасывая непослушные волосы дальше на подушку.

— Ты мне веришь? — вдруг спрашивает он чуть хрипло.

Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разгадать, что у него на уме. Но его лицо спокойное, взгляд чёрных глаз привычно цепкий. Я прислушиваюсь к себе, хотя ответ и так почти сразу всплывает:

— Да. — Ложусь сверху на него, обнимаю за шею. Шепчу в ухо, — я тебе верю.

Он глубоко вдыхает и выдыхает, отчего широкая грудь поднимается и опускается вместе со мной. Я чувствую в своём мужчине необычное напряжение, настороженность — во всех движениях, даже сейчас, когда он расслабленно лежит в постели. Ловлю взгляд — и вижу, что мысли его уже тоже где-то не здесь.

Мы завтракаем вместе, и хотя Воланд терпеливо ждёт, пока я доем, я понимаю — он торопится. Я замечаю это по тому, как он то и дело бросает короткие взгляды на телефон, лежащий экраном вниз возле тарелки. По тому, как его пальцы стучат по столу — ритмично, чуть напряжённо. По тому, как он берёт чашку кофе, подносит к губам, но забывает сделать глоток.

Он сегодня непривычно неформально одет: серой рубашка с закатанными рукавами не скрывает сильных рук, тёмные джинсы сидят идеально, подчёркивая длинные ноги. Его волосы всё ещё чуть влажные и взъерошенные после душа.

Я сижу напротив в тонком светлом платье — дома тепло и в джинсах было бы жарко. Из-за жары же я собрала волосы в небрежный пучок, и теперь постоянно поправляю несколько прядей, которые выбились и щекочут шею.

Воланд поднимает глаза — тёмные, внимательные, и вдруг замечает, что я его изучаю.Лёгкая морщина появляется между бровями.

— Иди ко мне, — он ловит меня за руку и мягко тянет на себя.

Я с удовольствием поддаюсь, усаживаюсь к нему на колени, расправляя платье. Прислоняюсь ухом к груди, обтянутой тканью рубашки. Слушаю чёткие, ритмичные удары, гулко разносящиеся по объёмной грудной клетке. Он смыкает руки на моей талии. Сидя так, как в коконе, окутанная его теплом и мощью, я чувствую себя совсем маленькой и надёжно защищённой.

Провожу пальцами по его скуле, обвожу брови.

— Если ты торопишься, можешь идти. Я могу допить чай и одна.

Воланд отвечает не сразу — сначала медленно размыкает руки, потом делает глоток чая из чашки.

— Нет, я хочу закончить завтрак с тобой.

У меня внутри разливается тепло. Этот маленький жест, как и множество других — например, укрыть меня ночью одеялом или донести до кровати из душа на руках — говорит о его отношении красноречивее любых слов.

Я до сих пор не могу привыкнуть к необычности этого мужчины — несмотря на свой статус, он умеет делать всё сам. Ему не нужны помощники, чтобы сварить кофе или накрыть завтрак, и даже после бессонной рабочей ночи утром он безупречно ровно раскладывает столовые приборы. Все его вещи выглажены, обувь начищена до зеркального блеска, а в движениях — та самая расслабленная плавность человека, который мастерски владеет своим телом. Воланд не терпит небрежности даже в самых простых вещах.