Книга Настоящий мужчина по вызову, страница 92 – Олли Серж

— Тебе было не страшно? — Спрашиваю Марусю, помогая надеть комбинезон.

— Не, — качает она головой. — Они смешные и глупые очень.

В суде нас уже ожидает адвокат. Вместе с Иваном они смотрят какое-то документы, а мы с с Машей жуем булки из автомата и пьем какао.

— Муромцев! — Вдруг выглядывает из кабинета секретарь судьи.

— Да? — Подходит Иван.

— Ваше слушание перенесено. Истец в больнице.

— Как это в больнице? — Ахаю.

— А в какой?

— В инфекционной. Ветрянка у нее.

Мы с Иваном замираем посреди коридора и не понимаем, как реагировать. То ли плакать, то ли смеяться… Ветрянка.

— Мамочка тоже теперь в точечку? — Смеется Маруся.

Иван набирает бывшую жену.

— А что, позвонить было сложно? — Слышу, как начинает быковать.

И, конечно, Лиля бросает трубку.

— Дай я… — отбираю у него телефон и набираю номер.

В конце концов, может быть, человеку нужна помощь…

* * *

Отхожу на всякий случай в сторону, чтобы быть подальше от ребенка.

— Чего тебе, Муромцев? — Рявкает Лиля в динамик. — Позлорадствовать позвонил?

— Хм, здравствуйте, — говорю примиряюще. — Это Таисия. Мы узнали, что вы заболели и не смогли приехать на суд. Может быть, вам нужнапомощь?

— Помощь? — Переспрашивает мать Маруси. — А с чего это вдруг вам мне помогать?

— Ну хотя бы потому, что у вас, несмотря на всю популярность, кажется, кроме нас, никого нету…

— Откуда ты знаешь? — Вдруг начинает шмыгать Лиля носом. — Этот урод что? На вашу сторону переметнулся? Не смог просто уехать?

Слышу на другом конце звонка всхлипы и глубокие рыдания.

— Лиля, Лиля, не плачьте… — пытаюсь ее успокоить, но звонок отключается.

Возвращаюсь я к семье абсолютно растерянной.

— Что? Послала? — Хмыкает Иван, — И кто из нас святой?

— Вань, — шепчу, зажимая уши Марусе, — нужно ехать в больницу, — кажется ей очень плохо.

— Кому? Лиле? — Морщится Иван. — Конечно, чай не Мальдивы.

— Нет, ты не понял, — качаю головой. — Реально плохо.

— Да? А ее куда? — Кивает на дочь.

— Тете Кате завезем. Хватит на сегодня впечатлений.

— Ну поехали…

В больницу мы приезжаем спустя час. Ивану приходится соврать, что он муж Лили, чтобы лечащий врач спустился из отделения и лично ответил на вопросы.

— Ну что могу вам сказать, — опускает с лица вниз маску мужчина. — Состояние у Муромцевой средней степени тяжести. Если не разовьется сепсис и не будет температуры, то выпишем через несколько дней.

— Простите, а почему сепсис? — Уточняет Иван.

— Ваша жена пыталась убрать вазикулы скрабом и разнесла инфекцию по всему лицу. Отек пошел на скулы и губы. Филлеры всегда притягивают лишнюю воду. Возможно, останутся шрамы, но со временем их можно будет убрать лазерной шлифовкой.

Я потрясено молчу. Это, конечно, шок.

— Спасибо… — прощается с врачом Иван.

Не обмениваясь мнениями на тему услышанных новостей, возвращаемся у машине.

У меня в голове крутится только одна мысль, что это карма. К счастью, не самая жестокая. А просто повод подумать о том, что в этой жизни действительно важно.

Кто мы, даже имея внешность, популярность и деньги, без семьи и любви? Кому нужны, если не нашим детям?

И если ситуация с кафе сегодня — это была моя проверка, то я даже спасать его не поеду.

Иван садится за руль и несколько секунд просто смотрит в лобовое стекло.

— Нужно, верное будет ей чего-то привезти до семи. Узнаешь, что нужно?