Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 17 – Рокси Нокс

Но я стоически держусь и отбиваюсь от его атак знаниями.

Несколько суток я изучала эти темы, и меня так просто не взять. Адреналин, плещущийся в крови, позволяет мне отвечать на любой его вопрос. Мозг генерирует ответы с бешеной скоростью, словно зная, что скоро мучение закончится.

В аудитории воцаряется звенящая тишина. Студенты завороженно следят за нашей дуэлью. Они не ожидали, что драчунья Алла Астахова способна на такие познания. Криминология считается сложным и скучным предметом, и никто ее не любит.

Булат Муратович смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом. Замечаю, что на его губах промелькнула едва заметная улыбка.

Это победа?

— Астахова, — говорит он, — вы меня приятно удивили. Считаю, что вы полностью усвоили материал. И можете быть свободны до конца месяца, я поставлю вам зачет автоматом. И, знаете, — добавляет он, — иногда внешность и поступки бывают обманчивы.

Забираю учебник, сумку и на негнущихся ногах выхожу из аудитории победительницей. Можно больше не ходить на пары по криминологии, зачет у меня в кармане. Кто молодец? Я — молодец!

Выхожу во двор института, сажусьна скамейку, здесь подожду, когда выйдут девочки. Настроение классное. Я довольна собой и реакцией Шерханова. Я доказала ему, что умна!

Выходят девчонки, и мы обсуждаем мое выступление. Они в шоке, не понимают, как можно выучить пять тем за столь короткий срок. Еще как можно, когда есть мощный стимул.

На последней паре я почти засыпаю. Слава богу, другой препод не замечает этого.

Когда занятия подходят к концу, иду умываться, а потом выхожу из здания. Ну и где Ника? Верчу головой по сторонам.

На улице может ждет, на остановке?

Выхожу за ворота и… попадаю в объятия Виктора.

Вскрикиваю от неожиданности и смотрю на него расширившимися глазами.

Он меня подкараулил.

— Что тебе нужно?

— Не дергайся. Садись в тачку, — в ребро мне упирается что-то твердое и холодное.

Мне так страшно, что я боюсь посмотреть на этот предмет. Воображение рисует пистолет. Откуда у него может быть оружие? Но чем-то же он мне угрожает!

— Я не сяду, я не поеду никуда с тобой. Пусти! — пытаюсь оттолкнуть его.

— Ты, мелкая шлюха, ответишь за все свои проделки! — Виктор хватает меня за руку и тащит в грязную «девятку».

Мне конец.

Я слишком слабая и вымотанная, чтобы оказать достойное сопротивление, а он сильный мужик в бешенстве. Он горит тем, чтобы наказать меня за унижение и боль…

И вдруг, я вижу спасение в лице профессора Шерханова.

Он выходит из ворот с портфелем в руке, немного задумчивый и рассеянный.

Собравшись духом, что есть сил толкаю отчима и, уронив сумку, со всех ног бегу к преподу. Спотыкаюсь, едва не падаю.

— Спасите меня, Булат Муратович!!! — воплю, бросаясь к нему.

Крепко обнимаю его за талию и прижимаюсь к его твердой груди щекой, как к самому родному человеку.

Из глаз брызжут слезы, заливая рубашку Шерханова. Мне правда очень страшно, и я не думаю в этот момент, что могу скомпрометировать его своими действиями.

— Астахова, что ты творишь? — офигевает он с моего поведения и инстинктивно кладет руку мне на спину.

— Спасите меня! Мой отчим хочет меня убить!

— Тише, не плачь. Где он? — профессор Шерханов мягко отдирает меня от себя, и я тычу пальцем в сторону стоянки.

В этот момент Виктор, понявший, что за меня есть кому постоять, поспешно отъезжает от института.