Книга Ляля для босса. Это наша дочь!, страница 72 – Саяна Горская

Он вздыхает, сдаваясь.

– Да ладно… Понял я, – и всё равно обиженно складывает руки на груди.

Да, сложно ему. И сестре помогать, и свою жизнь не запускать.

А первая любовь – она ведь важная самая. Это для нас, для взрослых, это глупости и детский лепет.

А для Тёмки это первые серьёзные чувства.

Паркуюсь у своего дома.

Забираю Соньку. Тёма молча плетётся за мной.

– Не кисни, мужик. Сводишь свою барышню на ужин, она тебе всё простит.

– На какие шиши?

– Я проставляюсь, – примирительно взлохмачиваю его волосы.

Тёма заметно расслабляется и даже чуть улыбается мне, но тут же снова претворяется ежом.

Ладно, будь в привычном амплуа. Кто я такой, чтобы тебя воспитывать?

Поднимаемся на лифте вверх.

Дверь открывает Тамерлан.

– О, гости! А мы заждались! Тёма, здорова, – Там тянет руку.

Тёма коротко жмёт и проскальзывает в квартиру. Буравит напряжённым взглядом стену перед собой.

Тамерлан многозначительно моргает мне.

Сложный возраст, чо, – так же многозначительно пожимаю я плечами.

Тамерлан хмыкает.

– Тём, ты в «Хогвартс» уже играл?

– Нет.

– Огонь, тогда вместе порубаем. Или можно мочить зомби. Я чипсов купил, ништяков всяких… Оттянемся, как мужики.

Тёма поднимает на него недоверчивый взгляд.

– Правда?

Тамерлан хлопает его по плечу.

– Конечно. Мы, старпёры, тоже умеем веселиться. Давай, раздевайся и проходи.

Тамерлан забирает у меня Соньку.

– Если что – звони. Я на связи.

– Нормально всё будет, папаша. Я на опыте уже, – Тамерлан ловко одной рукой расстёгивает на спящей Соне комбез. – Иди, развлекайся. Только сильно костями не греми, не пугай свою женщину.

– Дурака ты кусок.

– Взаимно. Всё, вали, нас «Хогвартс» и чипсы ждут.

Невежливо оттеснив меня за порог, Тамерлан захлопывает дверь.

Стас.

Снова стою у дома Варвары.

Кошусь на часы на запястье.

Подъезжает машина курьерской службы. Из неё выходит мужчина, нагруженный коробками. Это для Вари доставка. Он набирает номер на домофоне, жмёт кнопку. Дверь открывается, курьер заходит, и тут же выходит Марьяна.

Останавливается, оглядываясь по сторонам. Из её рта вырывается клубок пара.

Сигналю, обозначая своё присутствие.

Она оборачивается, и её лицо мгновенно меняется – на нём появляется любопытство и хитрая улыбка.

Походкой от бедра она тащится в мою сторону. На таких экстремальных каблуках, что мне самому становится больно, когда я думаю о её несчастных голеностопах.

Марьяна садится на переднее сиденье, поправляет свой меховой воротник.

– Вот уж не думала, что мы снова встретимся.

– Я бы не возражал, если бы так оно и было.

– Но ведь ты настоял на встрече. Не я.

– Не догадываешься, почему?

Марьяна с вызовом закусывает нижнюю губу.

Молчит.

Я пытаюсь в её чертах разглядеть Варю. Хоть одну схожую деталь.

Но нет, они диаметрально разные. Находятся на противоположных концах спектра. Если Варвара живая и искренняя, то Марьяна пластиковая и искусственная. И дело не во внешности даже.

В подаче.

В энергетике.

В том, как человек двигается, смотрит и говорит.

Варя – ветер, приносящий свежесть.

Марьяна – раковая опухоль, которая постепенно вытягивает жизнь из всех, кто попадается ей на пути.

– Ты крутишь роман с моей сестрой?

– Это тебя не касается.

– А я-то думаю, с чего вдруг какой-то фирме разоряться на такую элитную квартиру. А оно вот что, оказывается… Наш известный меценат вмешался. Пожалел убогую. Ты и встречаешься с ней из жалости, да?