Книга Один неверный шаг, страница 59 – Оливия Хейл

— Не помню, когда в последний раз был в кино, — повторяет он.

Это вызывает улыбку.

— Может, стоит ходить чаще, — шепчу я в ответ.

Я сворачиваюсь калачиком, поджав под себя ноги. Редко сижу в заднем ряду. Здесь на удивление приятно и уединенно, учитывая, что места по обе стороны от нас пусты.

Я несколько раз бросаю взгляд вниз на руку Нейта. Та лежит на подлокотнике между нами, а ладонь свисает над краем. Никакого кольца на безымянном пальце левой руки. Только наручные часы, выглядывающие из-под рукава пиджака.

У него красивые руки.

Широкая тыльная сторона. Длинные пальцы. Коротко остриженные ногти.

Когда фильм заканчивается, мы выходим из зала вместе с двумя десятками других людей, пришедших на ночной сеанс. Я зеваю, но быстро подавляю зевок.

Нейт все равно замечает.

— Надеюсь, ты не устала.

— Нет. Ну, немного. Но оно того стоит. Я никогда раньше не ходила в кино на ночной сеанс, — я толкаю его локтем. — А ты?

Он проводит рукой по волосам.

— Нет.

— Так когда ты в последний раз был в кинотеатре? Давай конкретные цифры.

Он приподнимает обе брови.

— Ты хочешь меня смутить.

Я снова толкаю его.

— Отвечай на вопрос, Коннован.

— Наверное... лет пять назад. Я хожу в кино. Просто не очень часто.

— Раз в пять лет.

Нейт щелкает меня по носу. Выходит настолько неожиданно, что я моргаю, глядя на него.

— Да, язва, раз в пять лет. А теперь пошли. У меня есть идея.

— Мы не едем домой?

Он придерживает для меня дверь здания. Улицы Мэйфера спокойнее, чем раньше, но отнюдь не тихие.

Погода в начале мая теплая, и, несмотря на поздний час, мне не холодно. Только не тогда, когда смотрю, как Нейт выходит на тротуар спиной вперед.

— Что ты запланировал? — спрашиваю я.

Кривая ухмылка расползается по его лицу, отчего вокруг глаз собираются морщинки.

— Какой там пункт номер двенадцать в твоем списке?

Требуется мгновение, но всего одно, прежде чем понимаю, о чем он спрашивает. Тот же заряд энергии, что и раньше, полный возможностей и возбуждения, разливается по моим конечностям.

— Не спать всю ночь.

Лондон еще не спит, но уже начинает дремать. Без двадцати три, и улица уже пестрит толпой, какую больше нигде не встретишь. Пьяные туристы. Тусовщики. Случайная группа велосипедистов в спортивной форме, мчащихся по дороге.

Харпер идет рядом, нога в ногу. Полна энергии. И так было с самого кинотеатра.

— Куда мы направляемся? — спрашивает она. — Ты голоден? О, можем заглянуть в одну из забегаловок. Или тебе такое не подходит?

— Почему же?

— На тебе смокинг.

Я бросаю взгляд на костюм.

— Ну и что?

Харпер смеется. Этот звук будто согревает изнутри, накатывает мягкой волной.

— Не думала, что ты такой... расслабленный.

— М-м. Потому что раньше я казался зажатым?

— Нет, нет, никогда, — она легко пожимает плечами. Платье обтягивает фигуру, блестки на ткани ловят свет фонарей, играя на ней, как волны на воде. — Просто всегда представляла тебя чуть вышетаких вещей.

— От этого объяснения понятнее не стало.

— Ладно. Помнишь, как пришел на... на тридцать пятый день рождения Дина?

Конечно, помню.

Он снял азиатский ресторан на сорок втором этаже небоскреба на Манхэттене, набитый людьми, которых знал, и множеством тех, кого не знал. На Харпер было золотое платье, смоки-айс и высокий пучок из кудрей.

Один неверный шаг — и я все бы разрушил. Раскрыл себя, показал слишком много и навсегда стал бы от обоих отрезан.