Книга Один неверный шаг, страница 80 – Оливия Хейл

Я перевожу взгляд вслед за Ричардом на Стенли и его слегка виляющий хвост.

— Мне жаль, если вы кого-то потеряли.

— Мы все теряем друзей, — говорит он. — Просто убедись, что ты согласнас причиной, по которой их теряешь. Я полагаю, что не обсудить это с прекрасным молодым человеком было бы ошибкой.

Я медленно киваю.

— Вы правы. Конечно, вы правы. Мы не можем жить вместе и делать вид, что ничего не было.

— Можете. Но поверь человеку, который прожил семьдесят восемь лет: если не разбираться с вещами так, как должно, они никогда по-настоящемуне исчезают.

Я улыбаюсь.

— Красавец, да еще имудрец?

Ричард хмыкает.

— Ох уж эти ваши американские комплименты.

— А что бы следовало сказать по-британски?

Он задумчиво хмурится.

— «Это мудрый совет», пожалуй. Или вообще ничего. Просто одобрительный кивок.

— В следующий раз так и сделаю, — я наклоняюсь, чтобы поцеловать Куинси в мягкую макушку. Он пахнет травой и собакой, в самом лучшем смысле. — Спасибо, что выслушали, я очень это ценю.

— Куинси и Стенли — отличные слушатели, — говорит Ричард. Хотя знает, кому на самом деле предназначался комплимент. Мы прощаемся, и я оставляю его с собаками на любимой скамье; он уже тянется к книге, которую отложил, когда я пришла.

В доме тихо. Когда я уходила утром, горничные еще усердно работали, но сейчас они ушли, а вместе с ними исчезли и все следы вчерашней вечеринки. Гостиная, кухня, столовая — каждая зона была возвращена к той прекрасной роскоши, которую я узнала, когда приехала сюда несколько недель назад.

От нервов желудок сжимается. Я борюсь с порывом сбежать в комнату и вместо этого иду на кухню. Сегодня воскресенье, а по воскресеньям я обычно готовлю еду на неделю. Этим и начинаю заниматься. Даже при том, что разуму трудно сосредоточиться на нарезке моркови и цукини, ведь он упрямо задерживается на прошлой ночи.

Я слишком много выпила. И он тоже, думаю. В этом должна быть причина произошедшего, и я это знаю, но воспоминание не становится менее весомым.

В гостиной раздаются шаги, звук обуви по паркету. Рука сжимается на ноже, морковь забыта под лезвием.

На кухню входит Нейт.

Он в спортивных шортах и черной футболке, волосы взъерошены и влажны на висках. На щеках играет яркий румянец. Должно быть, только что из спортзала в подвале.

Нейт останавливается, увидев меня. Переводит взгляд на разложенную еду и контейнеры передо мной на кухонном острове.

Проходит секунда.

Другая.

— Привет, — говорю я. —Тренировался?

Он кивает и проводит рукой по волосам. С лица исчезла та легкая, очаровательная улыбка, которой так щедро вчера пользовался. Та фальшивая улыбка, как стала ее называть.

— Да, — голос звучит ровно, но в нем слышится осторожная нотка. — Сегодня почти тебя не видел.

— Я была в Британском музее. Еще одна галочка в списке, а потом погуляла в парке.

— Понятно. Понравилось?

— Да, музей отличный. Очень большой. Придется сходить еще раз, — говорю я. Напряжение кажется таким плотным, будто могла бы разрезать его ножом, который держу в руке, если бы очень постаралась. Пульс учащается. — Вчера на вечеринке было весело.

Нейт делает один шаг ближе, но выражение лица остается невозмутимым.

— Да. Было.

— Помнишь те потрясающие финики с сыром в прошутто? Они были настолько вкусными, что я уже нашла несколько похожих рецептов и попробую приготовить. Что думаешь?