Книга Моя идеальная ошибка, страница 125 – Оливия Хейл

Я качаю головой.

— Но мне не нужен идеал. Я двадцать летгналась за совершенством, и с меня хватит. Мне нужна золотая середина.

Он проводит рукой по лицу.

— Золотая середина.

— Да. Разве тыхочешь идеала? В этом дело? Если сравниваешь меня и наши возможные отношения с тем, что было раньше, я... я не смогу соответствовать.

Его глаза вспыхивают.

— О чем ты?

— О твоей жене. Браке, — я обхватываю себя руками, продолжая. — Я могу быть только собой. Если считаешь, что я недостаточно зрелая или что не... какая-нибудь влиятельная бизнесвумен...

— Изабель, — он резко обрывает меня. — Я не сравниваю тебя с Викторией.

— Не сравниваешь?

— Нет. Я пытался... черт. Она — мое прошлое, и всегда им останется, но кнашим нынешним отношениям это не имеет никакого отношения. Не могу поверить, что ты так думаешь.

— Я не знаю, чтои думать, — признаюсь я. — Ты никогда не говоришь о ней, о браке, ни слова. Ты упоминаешь только свое горе. Конни тоже говорила об этом. Каким ты был до ее смерти.

Его руки опускаются на мои плечи, сжимая их.

— Милая, — произносит он. — Я не говорю о ней не по этой причине.

— Тогда почему? Что заставляет тебя думать, что не будешь тем, кого я хочу видеть в своем будущем? — я обвиваю руками его шею, чувствуя под пальцами пульс. — Просто поговори со мной. Это все, чего я хочу, Алек. Просто поговори.

Руки обхватывают мою талию, Алек притягивает меня ближе, пока я не оказываюсь у него на коленях. Снова быть близко кажется таким правильным. Мы всегда лучше понимали друг друга, касаясь.

— Я не говорю о ней, — наконец произносит он, — потому что не знаю, как.

— Что ты имеешь в виду?

— С чего начать? — его голос звучит надтреснуто. — Зачем слушать о ней? Как не ранить детей, если буду постоянно ее упоминать?

Я провожу руками по его плечам.

— Твоя мама умерла, когда ты был ребенком. Да?

Алек прищуривается.

— Да. Мне было тринадцать.

— Отец говорил о ней после?

Взгляд Алека темнеет.

— Практически нет. Он был сломлен и исчез в «Контрон». Компания поглотила его целиком. Или он поглотил ее, я не уверен.

— Значит, ты научился этому. Не говорить об умерших и погружаться в работу.

Он хмурится, прищуриваясь еще больше.

— Не знаю, с чего начать. Как рассказывать о Вики, чтобы это все не усложнило? Ты... Изабель, ты первое по-настоящему хорошее, что случилось со мной за долгие годы, кроме детей. Украденные моменты, когда мы вместе на диване, или ты в моей постели... они делают мой день.

— Правда?

— Несомненно, — он притягивает меня ближе. — Так что если хочешь... я расскажу. О своем браке.

Я улыбаюсь.

— Расскажешь о ней? Не нужно говорить о конце. Но может, о начале? Как вы познакомились?

Алек на мгновение замолкает.

— Через общего друга. На званом ужине, где она присутствовала.

Укол ревности пронзает меня, но тут же исчезает. Что несправедливо, ведь он имел жизнь до меня, как и я. У меня были парни, первые поцелуи с другими.

Я сжимаю пальцами лацканы его пиджака.

— Сколько вы встречалисьдо свадьбы?

— Три года, плюс-минус несколько месяцев. Сделал предложение при свечах. Она намекала, что хочет этого, — он качает головой. — Ты правда хочешь это слушать?

— Да. Это твоя история.

— Я ненавидел бы слушать о твоих бывших. Не имел права, но ненавидел бы, — Алек откидывается на спинку дивана. — Мы хотели одного. Она была готова стать матерью. Более того, ждала этого. Вики была смешной, поддерживала меня, обожала общество. Это она организовывала все наши встречи: ужины, мероприятия, киновечера.