Книга Моя идеальная ошибка, страница 92 – Оливия Хейл

— Разве? — вежливо уточняю я. — Не заметил.

Он уходит, чтобы, без сомнения, поболтать с бывшими коллегами. Я провожу рукой по лицу и вспоминаю, о чем спрашивала Конни. Каким отец был до смерти мамы. Каким стал теперь.

Будет ли Уилла или Сэм сидеть в этом кресле через тридцать лет? И буду ли я так же донимать их? Мысль неприятная, застревает в голове, как заноза. Я хватаю телефон, чтобы заглушить этот укол.

Она ответила.

Изабель: Да, на этом моменте я и остановилась. Думаешь, сможешь заменить героя?

С радостью. Даже если «заменить» — все, на что я способен. Потому что я не герой романтического романа, и уж точно не ее. Никто не стал бы лепить идеального мужчину с таким багажом.

Алек: Сегодня вечером я хочу, чтобы ты объяснила, почему та выделенная сцена на лодке тебя так завела. И чтобы делала это, сидя у меня на лице.

Я жму «отправить» и представляю, как она получает сообщение. Читает. В Изабель есть восхитительная застенчивость, касающаяся только словесного выражения желаний. Я знаю, что ее фантазии дикие. Те сценыиз книг, которые она показывала, сказали более чем достаточно.

Секс на публике. Быстрый жесткий перепихон на вечеринке у шкафа. Кунилингус на кухонном столе. Жестко, нежно, с массажем. И повсюду грязные разговоры, герои, заявляющие, как им нужно трахнуть героиню.

Я не знал, что женщинам это нравится, но Изабель дала понять совершенно недвусмысленно: ей это нужно. Хочет, чтобы ее желали. И, Боже, как я этого желаю. Быть с ней — самая легкая часть моего дня. Так не должно быть. Но это так. Ни одна женщина не занимала мои мысли так, как она.

Сравнение с Викторией больно бьет, возвращая чувство вины, которое я стараюсь подавить. Не могу держать в голове все мысли сразу. О том, к чему это приведет. О том, чего захочет Изабель и чего не смогу дать. О том, как узнает Конни. Я прогоняю их прочь, вместе с виной, и пытаюсь сосредоточиться только на настоящем.

Пока я могу дарить удовольствие, пока она хочет, этого должно хватить.

Охота за сокровищами удалась. Изабель стоит в стороне и спокойным, мягким голосом подсказывает, «горячо» или «холодно».

В конце концов, Уилла разгадывает загадки. Сокровище спрятано у камина, за декоративными дровами. Они с Сэмом вытаскивают его под наши одобрительные возгласы.

Каждому два маленьких пакетика с конфетами.

Изабель улыбается.

— Прости, я не знала, что ты присоединишься, иначе спрятала бы три.

— У меня есть свои сладости, — говорю я хрипловато.

Изабель отводит взгляд, но не раньше, чем я вижу, что она поняла намек.

Черт. Нельзя такое говорить.

Я поворачиваюсь к детям.

— Эй, давайте я принесу тарелки, и вы сможете съесть добычу под мультики перед сном?

Дети не заставляют себя уговаривать. Начинается обычный вечерний хаос, и мне приходится буквально запихивать их в кровать, несмотря на возбуждение. Но видеть счастливые лица того стоит. Семейная игра и конфеты в обычный вторник... Кажется, Сэм в полном восторге.

Уилла засыпает дольше обычного. Я читаю ее любимую книгу, а та следит за строчками, веки становятся все тяжелее.

— Думаю... — наконец шепчет она, — она не такая уж плохая.

Я глажу дочь по волосам.

— Изабель?

— Угу. Может быть, — бормочет она, все так же скупая на похвалу.

Я улыбаюсь. Она так похожа на меня. Иногда вылитая Виктория, но во многом точно я. Я тоже не быллегким ребенком для нянь. Помню, как поправлял их, если считал, что те недостаточно хорошо заботятся о Конни.