Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 15 – Оливия Хейл

— Это хорошо, — говорю я, кивая раз и кивая два. — Очень хорошо. Так ты любишь мохито?

Он вздыхает, как будто я упрямлюсь.

— Да.

— Хорошо. Подожди здесь, я сейчас вернусь.

— Осторожно, дети, — говорит он.

Я так и делаю. Я очень осторожна по дороге туда и обратно, неся два мохито по завышенной цене. Я так сосредоточена на том, куда наступаю в своих шлепанцах-ловушке смерти, что не замечаю, пока не возвращаюсь, что он снова не открыл свой ноутбук.

Вместо этого он наблюдает за мной.

Я ставлю мохито на стол для него.

— Ну вот! Извини за это. Твой ноутбук не работает?

Он смотрит на свой напиток.

— Что это?

— Прости-меня-мохито…Прохито.

— Нет, розовый зонтик в нем.

— А, это? Бармен добавил его. Думаю, это знак того, что ты в отпуске и что ты наслаждаешься собой. — Я медленно улыбаюсь, вспоминая вчерашний ужин. — Хочешь, я сфотографирую, как ты его пьешь?

Он бросает на меня сухой взгляд.

— Ни в коем случае.

— Ты мог бы отправить ее своим коллегам.

— Они бы меня возненавидели, — говорит он и делает длинный глоток мятного коктейля. Его пальцы с трудом удерживают зонтик на одной стороне, и мне приходится прятать улыбку за своим стаканом. — Во всяком случае, больше, чем уже есть.

Это… интересный комментарий. По крайней мере, он получает высокий балл за самоанализ.

— Что ж, — говорю я. — Тогда приятной тебе деловой встречи.

Он кивает. На нижней части его рубашки-поло все еще мокрое пятно, и я не могу смотреть на него слишком долго, не испытывая чувства вины. Все вокруг бассейна наверняка видели, что произошло. Возможно, они даже начисляли очки. Семь-восемь баллов за это жалкое выступление.Слава богу, никтоиз персонала не видел этой катастрофы, иначе они были бы здесь с дополнительными полотенцами и добрыми улыбками, и мне стало бы еще хуже.

— Обязательно, — говорит он. — Наслаждайся своим… путеводителем.

То, как он это говорит, — почти злой комментарий. Но в его тоне есть что-то, что заставляет меня подозревать, что это сухая шутка. Может, он просто не привык их отпускать.

— Обязательно. — Я поднимаю бокал в шуточном салюте и направляюсь прочь от него к маняще пустому шезлонгу на другой стороне бассейна.

Я успеваю спрятаться под зонтик как раз перед тем, как с неба падают первые тяжелые капли дождя. Тропический ливень проливной. Капли отскакивают от каменного настила, подпрыгивая вверх, словно пытаясь присоединиться к облаку, из которого они появились.

Я сворачиваюсь калачиком в шезлонге и слушаю, как капли бьются о козырек зонтика надо мной.

Даже несмотря на дождь, здесь по-прежнему тепло. От окружающей растительности исходит земляной, цветочный аромат, а над горячими камнями площадки у бассейна образуется легкий туман.

Это волшебно.

Улыбка расплывается по моему лицу. Я должна записать это в свою книгу. Может быть, эта пара спрячется где-нибудь, вынужденная вместе создать импровизированное убежище, где они смогут признаться в своих чувствах.

Дождь настолько сильный, что я не могу разглядеть других гостей сквозь него. На противоположной стороне бассейна — знакомая фигура, пятно бежевой рубашки и темные волосы. Я не могу разобрать его выражение лица, но, скорее всего, оно хмурое. И это только заставляет меня улыбнуться еще шире.

Единственное, что я вижу, — это то, что он повернулся ко мне.