Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 28 – Оливия Хейл

Я ударяюсь о темно-синюю поверхность моря. Теплая вода окружает меня, и я быстро поднимаюсь на поверхность. Мы находимся достаточно далеко от берега, чтобы я не могла разглядеть песчаное дно в глубине.

Филипп смеется. Я никогда не слышала его смех раньше. Он смеется так громко, что эхо разносится по волнам, но звучит совершенно искренне. Даже когда он перегибается через борт лодки, чтобы протянуть руку, он смеется глубоким хихикающим звуком, который смягчает самый сильный из моих шоков.

Я набираю воду и протягиваю руку, чтобы обхватить его.

— Ты в порядке? — спрашивает Филипп, все еще широко улыбаясь. Его лицо озаряется.

Я киваю, и он тянет меня обратно на лодку.

— Да. О Боже, я больше никогдане хочу этого делать!

— Дельфин отомстил, — говорит Дэвид, глядя на рыбу, разложенную на палубе. — Он заставил тебя принять морскую ванну.

— Боже, это действительно так. — Я стою, мокрая от капель. Мой сарафан промок насквозь, и слава Богу, что у сандалий на ногах есть ремешки, иначе они бы потерялись на глубине.

Рядом со мной Филипп снова хихикает. Он снял солнцезащитные очки, и в свете позднего полудня я вижу складки в уголках его глаз из-за того, как широко он улыбается.

— Спасибо, Иден.

— Я знаю, что ты собираешься сказать.

Его улыбка становится шире.

— Знаешь?

— Да. Я только что подарила тебе кучу развлечений, не так ли? Да еще и бесплатно. — Я берусь за волосы и выжимаю их, вода капает на палубу. Я не хочу смотреть вниз. Мое платье должно облегать мое тело, демонстрируя каждый изгиб.

Он уже видел меня в бикини.Крометого, всякая сексуальная привлекательность, которой я могла бы обладать, скорее всего, пропала в тот момент, когда я упомянула, что работаю воспитательницей в детском саду. Или когда он увидел, как я увлеченно рассказываю о черепахах и своей подводной камере. Не говоря уже о том, что он увидел мой аннотированный путеводитель.

Много вариантов для выбора.

— Да, — говорит Филипп, — это так. Дэвид, у тебя есть запасное полотенце на борту?

Наш гид-рыболов достает потрепанное полотенце. Ткань грубая, но сухая, и я оборачиваю его вокруг себя.

— Тебе будет холодно, — говорит Филипп позади меня.

— Мы в Карибском море.

— Как только мы включим двигатель… — говорит он.

Через пять минут я понимаю, что он имел в виду. Возвращение на «Зимний курорт» — это ужасно. С каждой секундой мне становится все холоднее, ветер треплет мое промокшее насквозь платье.

Филипп роется в своем рюкзаке.

— Я думал, что взял еще одну футболку, — бормочет он.

Я смотрю вниз на его фигуру, согнувшуюся над рюкзаком.

— О, спасибо, но ничего страшного. Мы уже почти вернулись в отель. — Я опускаю взгляд. — Кроме того, я… вообще-то, ты не подержишь это?

Он принимает полотенце.

— Да. А что? — Его взгляд падает на мои руки, обхватившие подол платья. — О. Точно.

Я снимаю его со своего тела. Филипп смотрит в сторону, туда, где в ведерке со льдом лежат наши рыбы. Его улыбка исчезла.

Когда мокрая, холодная ткань исчезла, мне уже стало в пять раз теплее, хотя мурашки все еще бегают по моей голой коже.

— Намного лучше. Могу я…

Он вытряхивает полотенце в мою сторону.

— Конечно.

— Спасибо. — Я оборачиваю его вокруг себя и вытягиваю свои мокрые волосы так, что они стекают по моей обмотанной полотенцем спине. — Так где ты рыбачил?