Книга Я выбираю развод, страница 14 – Аврора Сазонова

Не беспокойте нас.

Нас.

Их.

Пару.

Слова врезаются в сознание ледяными осколками. Застревают где-то под ребрами, режут изнутри. Дыхание сбивается на секунду. Вдох застревает в горле комом. Выдыхаю через силу, медленно.

Улыбка остается на месте. Мышцы лица напряжены до предела, скулы болят от напряжения. Киваю вежливо, покорно.

— Конечно. Сейчас только поставлю десерт и сразу освобожу вас.

Наклоняюсь к столу. Беру тарелку с тирамису обеими руками. Десерт выглядит безупречно. Слои бисквита и крема ровные, какао посыпано художественно, сверху украшение из шоколадной стружки. Шеф-повар постарался. Жаль, что усилия пропадут зря.

Поднимаю тарелку медленно. Несу над столом осторожно.

Саша поворачивает голову. Медленно. Лениво. Взгляд скользит в сторону стола, проверяет, что принесли. Глаза темные, почти черные в приглушенном свете. Останавливаются на тарелке. Поднимаются выше. К рукам, держащим посуду. К форме официантки. К лицу.

Замирает.

Тело напрягается мгновенно. Спина выпрямляется резко, словно стальной стержень вставили в позвоночник. Глаза расширяются. Зрачки сужаются до точек. Губы сжимаются в тонкую линию.

Узнал.

Несколько секунд смотрим друг на друга молча. Тишина звенит в ушах. Слышу собственное частое, неровное сердцебиение. Слышу глубокое, контролируемое, но участившееся дыхание Саши.

Лицо мужа каменеет. Черты застывают в жесткой маске. Никакой паники. Никакого смущения. Только холодная собранность. Адамово яблоко дергается один раз. Сглатывает. Пальцы на спинке дивана сжимаются медленно, размеренно.

Не успеваю отпустить тарелку. Не успеваю отстраниться.

Рука Сашивзлетает резко, точно. Хватает запястье крепко, властно. Пальцы сжимаются железным кольцом. Горячие. Сухие. Уверенные.

— Юля, — голос низкий, ровный. Без дрожи. Без паники. Твердый, как сталь. — Юля, это не... это не то, что ты...

Не договаривает.

Банальная фраза повисает в воздухе незаконченной. Жалкой отговоркой. Типичной до тошноты.

Это не то, что ты думаешь.

Именно то.

Ровно то, что думаю.

Внутри что-то рвется. Тонкая нить контроля, которую держала железной хваткой последние полчаса. Рвется с треском, болью, освобождая ярость.

Рука с тарелкой движется сама. Не контролирую движение. Тело действует на автопилоте, без участия сознания.

Тирамису летит вперед стремительно, точно. Слои бисквита и крема отрываются от тарелки, зависают в воздухе на долю секунды. Время замедляется. Вижу каждую крошку, каждую каплю крема, летящую по дуге прямо в лицо мужа.

Десерт врезается с влажным хлюпающим звуком. Крем размазывается по щеке, лбу, стекает вниз по носу густыми потеками. Бисквит прилипает к подбородку мягкой массой. Какао осыпается темной пылью на серый костюм, оставляет коричневые кляксы на белой рубашке.

Рука Саши отпускает запястье мгновенно.

Стою неподвижно. Пустая тарелка в руках. Дышу тяжело, прерывисто. Грудь вздымается и опускается. Сердце колотится бешено, стучит в ушах барабанной дробью.

Смотрю на мужа. На крем, стекающий по резким скулам. На шоколадные пятна, покрывающие дорогой костюм. На бисквитные крошки в темных волосах.

Девушка вскрикивает пронзительно. Отпрыгивает в сторону, прижимается спиной к дивану. Смотрит на Сашу с ужасом. Потом на меня. Рот открывается, закрывается беззвучно.

Саша не двигается.