Книга Я выбираю развод, страница 16 – Аврора Сазонова

Голос обрывается на полуслове. Задыхается от возмущения. Хватает воздух ртом, как рыба на суше.

Беру пустой бокал со стола свободной рукой. Хрустальное стекло холодное, тяжелое. Переворачиваю в пальцах медленно. Ставлю на стол. Откупориваю бутылку одним резким движением. Пробка вылетает с глухим хлопком, ударяется о потолок, отскакивает в сторону. Шампанское пенится, вырывается наружу белой пеной.

Наклоняю бутылку над бокалом. Золотистая жидкость льется тонкой струйкой, наполняет стекло до краев. Пузырьки поднимаются быстро, лопаются на поверхности с тихим шипением. Сладковатый аромат разливается по кабинке, смешивается с запахом крема и духов.

Ставлю бутылку обратно в ведерко аккуратно. Беру бокал обеими руками. Холодное стекло обжигает ладони приятным морозом. Поворачиваюсь к Вике медленно. Девушка все еще стоит у стены, тяжело дышит, смотрит на меня с ненавистью.

Делаю шаг вперед. Еще один. Сокращаю расстояние до метра. Останавливаюсь.

Смотрю прямо в расширенные от возмущения глаза.

Улыбаюсь шире. Мышцы лица напрягаются так сильно, что скулы сводит судорогой.

— Как вы и хотели, — произношу вежливо, почти ласково. — Шампанское. Специально для вас.

Поднимаю бокал выше. Медленно. Размеренно. На уровень лица Вики.

Девушка замирает. Смотрит на бокал настороженно. Не понимает. Брови сдвигаются недоуменно.

Переворачиваю бокал резким движением.

Шампанское выплескивается стремительным потоком. Золотистая жидкость обрушивается на темные волосы девушки холодным водопадом. Льется по лицу, шее, плечам. Стекает по дорогому платью липкими ручейками. Впитывается в черную ткань темными пятнами.

Вика вскрикивает пронзительно. Захлебывается криком и шампанским одновременно. Руки взлетают к лицу инстинктивно, пытаются прикрыться, защититься. Поздно.Алкоголь заливает глаза, попадает в нос, рот. Девушка кашляет, отплевывается, задыхается.

Волосы прилипают к лицу мокрыми прядями. Тушь растекается черными потеками по щекам. Помада размазывается грязным пятном вокруг губ. Платье насквозь промокло на груди, плечах, спине.

Опускаю пустой бокал. Ставлю на стол рядом с тарелкой аккуратно, бесшумно. Вытираю влажные пальцы о фартук спокойным движением.

Вика вопит. Истерично, пронзительно, не переставая. Руки трясутся, пытаются вытереть лицо, отжать волосы. Глаза горят яростью, ненавистью, шоком.

— Вы... вы... вы сука! — захлебывается словами. — Вы конченная... я вас... я подам в суд... полиция... я вас уничтожу! Слышите?! Уничтожу к чертовой матери!

Голос срывается на крик. Переходит на нецензурщину. Сыплются оскорбления одно за другим, все грязнее, злобнее.

Слушаю молча. Спокойно. Слова долетают, но не проникают внутрь. Скользят по поверхности сознания, не оставляя следа.

Внутри холодная пустота. Странное умиротворение. Удовлетворение даже. Месть свершилась. Маленькая, жалкая, детская. Но свершилась.

Поворачиваюсь к мужу, игнорируя нецензурный женские крики в мой адрес. Смотрю на Сашу. Крем все еще размазан по щеке густым слоем, стекает с подбородка медленными каплями на белоснежный воротник рубашки. Бисквитные крошки застряли в темных волосах, осыпаются на плечи серого пиджака при малейшем движении. Какао покрывает лацкан коричневыми разводами.

Улыбаюсь шире. Мышцы лица напрягаются до предела, скулы болят от неестественного выражения. Внутри холодный ужас сжимает желудок железными тисками. Руки дрожат мелкой дрожью, которую с трудом сдерживаю. Колени подгибаются предательски, грозя не выдержать вес тела.