Книга Я выбираю развод, страница 61 – Аврора Сазонова

— Доброе утро, солнышко, — шепчу, наклоняясь к кроватке, целуя мягкую щечку. — Поедем сегодня домой.

Тимур лепечет что-то непонятное, требуя взять на руки, и я поднимаю теплое сонное тельце, прижимаю к груди. Несу на кухню, усаживаю в стульчик для кормления, готовлю кашу, и руки работают автоматически, выполняя привычные действия, пока голова занята планированием предстоящей встречи с мужем.

Катя выходит из спальни в халате, растрепанная после сна, трет глаза, смотрит на меня удивленно, замечая активность в столь ранний час.

— Юль, ты чего встала так рано? — спрашивает сонным голосом, направляясь к кофеварке. — Тимур разбудил?

Качаю головой отрицательно, продолжая кормить сына кашей, вытирая салфеткой испачканный ротик.

— Еду домой сегодня, — сообщаю спокойно, как будто говорю о погоде.

Катя замирает на полпути к кофеварке, оборачивается резко, смотрит широко раскрытыми от удивления глазами.

— Домой? — переспрашивает медленно. — Юль, ты серьезно? Но Саша говорил завтра.

Встаю из-за стола, несу грязную тарелку к раковине, включаю воду, и шум льющейся струи заполняет кухню.

— Именно поэтому еду сегодня, — объясняю, не оборачиваясь. — Няня заболела, Саша остался один. Привезу ему сына на день раньше, пусть попробует справиться без моей помощи.

Подруга молчит долго, переваривая информацию, потом подходит ближе, встает рядом у раковины.

— Ты хочешь уехать и оставить Тимура с ним? — уточняет осторожно. — Одного, без тебя?

Оборачиваюсь, встречаюсь взглядом с Катей, и вижу в глазах подруги беспокойство, непонимание, может быть даже осуждение.

— Саша сам говорил, что я могу жить отдельно, но сын остается с ним, — напоминаю твердо, вытирая руки о полотенце резкими движениями. — Вот я и проверю, насколько серьезны его заявления. Справится ли гордый отец один с годовалым ребенком без няни и без жены.

Катя качает головоймедленно, и на лице читается сомнение в правильности плана.

— Юль, я понимаю, чего ты хочешь добиться, — начинает осторожно, подбирая слова. — Но ты уверена, что это сработает? Саша может просто нанять другую няню за день. У него деньги и связи.

Пожимаю плечами, принимая возможность провала как данность, но решение уже принято, и отступать не собираюсь.

— Может, — соглашаюсь спокойно. — Но попытаться стоит. Хочу, чтобы он почувствовал, каково это, быть родителем двадцать четыре часа в сутки без перерывов и выходных. Понял, что Тимур это не собственность, которую можно передать няне или жене, а живой ребенок, требующий постоянного внимания.

Возвращаюсь в гостиную, продолжаю собирать вещи, складываю последние игрушки в сумку, застегиваю молнию. Тимур доедает кашу, размазывая остатки по столу пухлыми ручками, и картина получается такая обыденная, домашняя, что сердце сжимается от осознания, что сейчас разрушу эту хрупкую идиллию окончательно.

Одеваю сына в теплый комбинезон, натягиваю шапочку на мягкие волосики, обуваю ботиночки, и малыш смеется, дергает ножками, превращая процесс одевания в игру. Сама натягиваю джинсы и свитер, которые привезла из дома в первую ночь, завязываю волосы в хвост, смотрю на отражение в зеркале прихожей.

— Юль, ты уверена? — спрашивает Катя последний раз, стоя рядом с открытой дверью. — Может, подождешь, как договаривались?

Качаю головой, чувствуя, как внутри затвердевает что-то непреклонное, неподатливое, не оставляющее места для отступления. Решение принято окончательно, и никакие сомнения Кати, никакие логические доводы не заставят свернуть с выбранного пути.