Книга Запретная месть, страница 100 – Аймэ Уильямс

Я должна была быть там. Держать её за руку во время родов, встретитьсвоих крестников, разделить каждый миг этого пути со своей лучшей подругой. Вместо этого я прячусь в убежище, ношу ребенка от другого мужчины и помогаю разрушать тот самый мир, который унаследуют дети Беллы.

Ирония ситуации настолько горька, что ею можно подавиться.

Телефон снова пискнул — сообщение пришло не от одного из моих обычных контактов. Номер незнаком, но текст заставляет мою кровь превратиться в лед:

«Код Синий в родильном отделении. Преэклампсия подтверждена, давление критическое. У близнеца Б — тяжелые децелерации. Доктор Чен запрашивает экстренную бригаду».

А следом другое:

«Ты должна знать — всё плохо. Очень плохо».

— Нет, нет, нет… — телефон выскальзывает из моих дрожащих пальцев и с грохотом падает на импортный мрамор. Звук разносится по квартире, как выстрел.

Марио материализуется мгновенно; в его беспокойстве нет и следа привычной элегантности.

— Елена?

— С Беллой беда. — Голос срывается, я лихорадочно ищу пальто, руки трясутся так, что я едва справляюсь с пуговицами. — У близнецов нестабильное сердцебиение. Преэклампсия. Я должна…

— Ты что, совсем с ума сошла? — Он преграждает мне путь к двери с грозным выражением лица. — Тебе нельзя даже приближаться к этой больнице. Маттео охраняет её надежнее, чем Пентагон.

— Уйди с дороги. — Слова выходят отчаянными, надрывными. Но даже произнося их, я понимаю: он прав. Логическая часть моего мозга — та, что помогала мне выживать в этом мире, — знает, что я не могу просто ворваться в «Маунт-Синай», как сделала бы раньше.

Но это не мешает мне пытаться помочь удаленно. Мои пальцы летают по экрану телефона: я связываюсь с доверенными сотрудниками больницы, проверяя, вызваны ли нужные специалисты. С каждым новым обновлением грудь сдавливает всё сильнее.

Статусы сыплются один за другим, и каждый хуже предыдущего:

АД 160/100 и растет.

У близнеца А — снижение двигательной активности.

Белок в моче подтверждает диагноз преэклампсии.

Подготовка операционной к экстренному вмешательству.

С каждым сообщением дышать становится всё труднее, вина и страх борются в груди и мне кажется, что я вот-вот разлечусь на куски.

— Говорят, ей может понадобиться экстренное кесарево, — докладываю я, судорожно обновляя сообщения и меряя шагами гостиную. — Сердцебиение мальчикападает и… — Всплывает новый текст. — Проклятье. У неё началось кровотечение.

Марио наблюдает из дверного проема; его лицо — непроницаемая маска.

— Твои люди держат всё под контролем. Лучшие врачи уже там.

— А если их будет недостаточно? — Моя рука скользит по собственному животу, ужас когтями впивается в горло. — А если она… — Я не могла закончить фразу.

Моя лучшая подруга может умереть, а я даже не могу быть рядом и держать её за руку. Всё потому, что я выбрала Марио. Выбрала любовь вместо верности. Чувство вины сейчас меня задушит.

— Поехать туда — это самоубийство, — тихо произносит Марио, и его тон нежнее, чем когда-либо. — После того, что случилось с Энтони? Больница будет заблокирована намертво. Каждая семья Нью-Йорка следит за тем, выживут ли близнецы ДеЛука. Калабрезе и ирландцы тоже будут наблюдать. Они знают, что ты попытаешься что-то предпринять.

Мне должно быть всё равно. Я не должна чувствовать этот давящий груз ответственности, эту отчаянную потребность помочь женщине, которую я предала. Белла ясно дала понять: для неё я мертва, так же как Марио мертв для своей семьи. Но старая верность все никак не умрёт, особенно та, что ковалась годами общих тайн и полуночных откровений.