Книга Запретная месть, страница 102 – Аймэ Уильямс

— Она права. — Антонио материализовался из тени, его обычно стоическоелицо выглядело встревоженным. — Три разные семьи пытались внедрить своих людей в персонал с тех пор, как миссис ДеЛука поступила в отделение. Одни только Россетти…

— Мне плеватьна другие семьи! — голос Бьянки срывается от ярости, её руки дрожат. Безупречное хладнокровие ДеЛука дает трещину, когда она наступает на меня. — Мне не наплевать на женщину, которая сливала информацию монстру, державшему меня под прицелом. Которая выбрала его, а не нас. Не Беллу.

— Тогда послушай вот что, — резко прерываю её я. — Доктор Маркус Хансен — гинеколог Беллы? У него карточные долги перед Витуччи. Старшая медсестра отделения отчитывается перед Калабрезе. А дежурный анестезиолог? Его брат исчез три месяца назад — Россетти используют его для шантажа.

Я наблюдаю, как Маттео переваривает информацию. За маской притворной беспристрастности работает его блестящий тактический ум. Он слегка склоняет голову — жест, который я видела тысячи раз, так он оценивает степень угрозы.

— У тебя есть доказательства? — спрашивает он наконец. В его голосе скептицизм борется с суровой необходимостью.

— Всё в моем телефоне. Графики смен, финансовые отчеты, списки подкупленных сотрудников. Всё это ваше — вместе с моей сетью контактов, которые могут их заменить. Я прошу лишь об одном: дайте мне помочь. В последний раз, — я лихорадочно достаю телефон.

Тишина натягивается, словно струна перед обрывом. Наконец Маттео говорит в рацию:

— Мне нужен новый персонал. Полная проверка. Используйте данные мисс Сантьяго, чтобы...

— Папа, ты не можешь ей верить! — голос Бьянки дрожит от ярости и страха. Она смотрит на отца широко раскрытыми глазами, внезапно став маленькой и уязвимой. — После всего, что она сделала...

— Нет, — Маттео не сводит с меня холодного, оценивающего взгляда. — Но прямо сейчас твоей мачехе и детям нужно любое преимущество. Даже опасное.

Он подходит ближе — настолько, что я чувствую знакомый аромат его парфюма, который он не меняет с нашей первой встречи. Щетина на его лице гуще обычного — след долгих часов тревоги.

— Но уясни одно: как только всё закончится, если я еще раз увижу тебя рядом со своей семьей...

Он не заканчивает фразу. В этом нет нужды.

Я лишь коротко и резко киваю. То, что следует за этим — виртуозно поставленный танец. Я действую через Антонио,не приближаясь к Белле, чтобы увидеть её. Мой телефон превращается в командный центр.

— Доктор Сара Чен чиста, — передаю я Антонио. — Гарвард, никаких связей с кланами, специализируется на многоплодной беременности высокого риска. Срочно вызывайте её.

— У Витуччи есть свой человек в рентгенологии, — сообщает он через двадцать минут.

— Вместо него возьмите Маркуса Томпсона — он на дежурстве в Пресвитерианской. У него самого в прошлом году родилась двойня, он поймет всю серьезность ситуации.

Каждый, кто приближается к семье ДеЛука, проходит тройную проверку. Я вскрываю дипломы, счета, родственные связи. Одну медсестру отстраняют, когда я нахожу кузена, работающего на Калабрезе. Санитара заменяют из-за подозрительных депозитов на его счету.

— Анестезиолог из Маунт-Синай Бруклин, — передаю я капо Маттео. — Он чист и лучше всех работает в критических случаях. Он будет здесь через полчаса.