Книга Безмолвные клятвы, страница 120 – Аймэ Уильямс

— Ребёнок, — выдыхает она мне в грудь и я слышу слёзы в её голосе. Радость исходит от неё, словно свет. — Реально?

— Шесть недель, — подтверждает Белла, её голос тоже полон эмоций. — Я узнала сегодня утром.

Я смотрел, как рука дочери ложится поверх моей на животе Беллы: много любви и защиты уже окружает эту новую жизнь. Это зрелище едва не лишает меня самообладания. Какая бы тьма ни таилась в прошлом, какие бы грехи ни пятнали душу, должно быть, я сделал в жизни что-то хорошее, чтобы заслужить всё это.

Это моё искупление — не в крови, насилии или власти, а в любви. В том, как Бьянка смотрит на Беллу с чистой сестринской нежностью, в том, как они обе прижимаются к моим объятиям, словно зная, что здесь они в безопасности. В крошечной жизни, растущей под нашими соединёнными ладонями, уже такой любимой, желанной, защищённой.

Это моё наследие. Не империя ДеЛука, не жестокость Джузеппе, а это. Эта любовь. Эта семья. Этот выбор, который мы делаем каждый день: быть лучше, любить сильнее, защищать то, что важнее всего.

— Как раз вовремя, — заметил Антонио с лёгкой улыбкой. — Вилла в Тоскане готова. Несколько недель подальше отсюда пойдут вам всем на пользу.

Я бросил на капо косой взгляд за то, что он испортил сюрприз, но радость на лицах обеих женщин того стоила. И всё же, прижимая семью к себе, я ловлю движение на экранах безопасности — машина Энтони Калабрезе отъезжает от дома Елены. Напоминание о том, что опасность никогда по-настоящему не покидает наш мир.

Но сейчас, в этот момент, я позволяю себе чувствовать только благодарность. За яростную дочь, которая так безоговорочно любит. За храбрую жену, которая носит наше будущее под сердцем. За эту новую жизнь, которую мы создали вместе.

Что бы ни случилось дальше, мы выстоим, как единое целое.

Как семья.

Я думаю, что “токсикоз” — это не самое точное название. Это следовало бы именовать пыткой, длящейся дни и ночи напролёт. Я прополоскала рот над мраморной раковиной в смежной ванной, пытаясь унять дрожь перед встречей с капо Маттео. Шесть недель беременности превратили тело в поле битвы: каждый запах — атака, каждое движение — потенциальная угроза. Даже аромат любимых духов теперь вызывал приступ дурноты.

— Вот, — Бьянка возникла в дверном проёме, протягивая чашку мятного чая. Она уже оделась к началу дня: тёмно-синий блейзер и шёлковая блузка, всем своим видом — истинная принцесса мафии. Беспокойство в глазах — так похожее на отцовское — заставило сердце сжаться. — Мария сказала, это помогает.

— Ты рассказала Марии? — Я с благодарностью приняла чай, позволяя теплу разлиться по дрожащим пальцам.

— Я тебя умоляю, — фыркнула Бьянка. — Она знала раньше нас всех. — Девушка взгромоздилась на столешницу, небрежно болтая ногой. — Говорит, что всегда такое видит. Есть что-то особенное в том, как светятся будущие матери.

— Я не свечусь. Я зелёная. — Но мне удалось слабо улыбнуться, тронутая заботой падчерицы. Мы прошли путь от едва терпимого отношения друг к другу до этой яростной опеки, которая застала меня врасплох. Вот как и сейчас она тревожно крутится рядом, так похожая на отца в своей потребности всё исправить.

— Папа ждёт в кабинете. Капо прибывают. — Бьянка соскользнула со столешницы, каблуки лабутенов цокнули о мраморную плитку. Тень пересекла её лицо. — Какие-то проблемы в Бруклине.