Книга Безмолвные клятвы, страница 140 – Аймэ Уильямс

— Какого чёрта? — Голос Елены дрожал, когда она переводила взгляд с одного на другого. — Откуда вы его знаете? Почему он здесь? — Её глаза зафиксировались на перевязанном плече Марио, на крови, пятнающей дорогой костюм.

— Удивлена меня видеть? — В голосе Марио звучало то опасное обаяние, которое явно заставило её остановиться и заговорить с ним в тот день, вопреки здравому смыслу. — Полагаю, мне следовало представиться должным образом у твоего офиса. Марио ДеЛука, к вашим услугам. — Его улыбка стала шире, когда на её лицеотразилось понимание. — Но, видишь ли, фамилия ДеЛука имеет тенденцию усложнять простые разговоры.

Краска сошла с лица Елены, когда она посмотрела на братьев.

— ДеЛука? Вы... — Голос затих, когда она наконец увидела то, что я замечала весь вечер: схожие профили, общие манеры, то, как они бессознательно зеркально повторяли позы друг друга.

— Мой брат, — ровно произнёс Маттео, и что-то в его тоне заставило Елену сделать шаг назад.

Но в выражении её лица было что-то ещё, от чего у меня похолодело внутри — не просто страх, а зачарованность. Её всегда влекло к власти, к опасности — именно это позволяло ей так хорошо ориентироваться в нашем мире. Но это? Эта тяга к Марио? Она могла уничтожить всё.

— Красота и опасность, — продолжил Марио, лаская её взглядом, словно физическим прикосновением. — Очарование ДеЛука, не так ли, брат?

Глаза Маттео были холодны.

— Уведите его отсюда.

Когда люди Маттео уводили Марио, тот замер на пороге. Взгляды обоих братьев притянулись к одному и тому же месту — туда, где когда-то висел портрет Джузеппе ДеЛука, а теперь зияла пустота. В отражении стекла на раме я уловила, насколько похожи их профили, как они бессознательно копируют стойку друг друга. Тот же гордый подъем подбородка, то же пружинистое напряжение, готовое взорваться насилием. Бьянка стояла прямо перед Маттео, и сходство между ними тремя заставило что-то щёлкнуть в моем сознании — какой-то кусочек пазла, который я никак не могла поставить на место.

— Некоторые вещи никогда не меняются, — тихо сказал Марио, и в голосе под гладкой поверхностью слышались десятилетия боли. — Избранный сын, отвергнутый сын. Хотя полагаю, некоторые решения были приняты задолго до того, как кто-либо из нас понял, что они значат.

— Теперь мы сами делаем свой выбор, — ответил Маттео, его рука защитно легла на плечо Бьянки.

— Разве? — Улыбка Марио была понимающей, почти сочувствующей. — Или мы всё ещё играем роли, которые он нам назначил? Всё ещё защищаем секреты, которые даже не нам хранить?

Марио вытолкали под дождь, но его слова повисли в воздухе, как дым. Как только он исчез, Елена выдохнула.

— Я не понимаю. Он казался таким... когда он остановил меня у офиса, он был... — В её голосе прозвучала нотка удивления, заставившая Маттео резко повернуть к ней головусо смертоносной точностью.

— Он показался обаятельным? Заслуживающим доверия? — Голос Маттео мог резать стекло. Внезапная перемена от защищающего мужа к опасному дону заставила Елену отступить. — Так он действует. Так он уничтожает людей. Сначала София. Потом использование моей двенадцатилетней дочери в качестве приманки. Теперь втягаивает тебя? — Его глаза похолодели так, как я редко видела по отношению к близким. — Позволь мне выразиться предельно ясно. Марио ДеЛука опаснее, чем Джонни Калабрезе когда-либо мечтал стать. Если я увижу тебя ближе чем на пятнадцать метров к нему снова, ты окажешься на первом же рейсе самолёта из Нью-Йорка. В один конец. Мы поняли друг друга?