Книга Безмолвные клятвы, страница 33 – Аймэ Уильямс

Она дрожит под моим взглядом, но не от холода. Её соски проступают сквозь нежное кружево, моля о моём прикосновении, моём рте.

— Я не буду её заменой.

— Нет, — соглашаюсь я, проводя руками по её обнажённым бёдрам, наслаждаясь тем, как она дрожит. — Ты совсем на неё не похожа. Ты...

Стук в дверь охлаждает нас обоих.

— Босс? — Голос Антонио слышен сквозь дерево. — Джонни Калабрезе у ворот. Он требует встречи с тобой.

Белла напрягается в моих объятиях, но я не отпускаю её. Не могу отпустить. Не тогда, когда она наконец в моих руках, кожа раскраснелась, а губы распухли от поцелуев.

— Разберись, — кричу я в ответ, борясь за то, чтобы голос оставался твёрдым, даже когда моё тело кричит о большем.

— Он говорит, что у него есть фотографии. Мисс Руссо. Свежие.

Тихий звук вырывается из Беллы — страх или ярость, я не уверен. Я прижимаю лоб к её лбу, вдыхая запах, запоминая момент, прежде чем реальность обрушится снова.

— Иди, — шепчет она в мой рот, но руки всё ещё сжимают мои плечи. — Разберись.

Я неохотно отступаю, физически страдая от потери её тепла. Вид Беллы на столе едва не заставляет меня вернуться к ней: волосы растрёпаны моимируками, губы красные и распухшие от поцелуев, чёрное кружево сдвинуто, открывая изгибы, которые я едва начал узнавать. Её грудь быстро поднимается и опускается, соски отчётливо видны сквозь нежную ткань.

Она выглядит до предела зацелованной, невероятно соблазнительной и всецело моей.

Тело всё ещё гудит от возбуждения. Каждый мускул напряжён от усилия не вернуться, не закончить начатое, не заявить на неё права так, как я умирал от желания с того самого момента, как она впервые бросила мне вызов в этом же кабинете.

— Это не конец, — говорю я ей, голос грубый от обещания и едва сдерживаемого желания. — То, что между нами...

— Не конец, — соглашается она, соскальзывая со стола на нетвёрдые ноги. Движение заставляет халат соскользнуть ещё дальше, открывая больше чёрного кружева и кремовой кожи, которую мои руки всё ещё горят желанием коснуться. — Но, может быть, это не должно было случится.

Она выскальзывает из кабинета, прежде чем я успеваю ответить, оставляя меня с призраком её вкуса на губах, нарастающей яростью в груди и возбуждением, которое требует немедленного освобождения. След жасмина в воздухе насмехается надо мной, как и разбросанные бумаги на полу. Каждое нервное окончание в моём теле молит о её возвращении.

Джонни Калабрезе хочет поиграть в игры? Отлично. Но он узнает, что происходит с людьми, которые угрожают тому, что принадлежит Маттео ДеЛука. А Белла, признает она это или нет, моя. Тот поцелуй доказал это. То, как она ответила мне, растаяла для меня, нуждалась во мне, — это не было расчётом. Это не было защитой или долгом или какой-либо другой ложью, которую мы себе внушали.

Это было чистое, неприкрытое желание. То же желание, которое всё ещё бурлит в моих венах, мешая думать о чём-либо, кроме как последовать за ней и закончить начатое.

Но сначала я должен передать сообщение Джонни Калабрезе о последствиях угроз тому, что моё.

Я поправляю одежду и надеваю рубашку, но не утруждаюсь попыткой стереть свидетельства только что произошедшего. Пусть увидят следы от её ногтей на груди, засос на шее от её рта. Пусть знают, что женщина, которой они угрожают, принадлежит тому, кто сожжёт мир, чтобы защитить её.