Книга Безмолвные клятвы, страница 35 – Аймэ Уильямс

— Елена. — Голос мой прерывается, когда я бросаюсь к ней. Просто её присутствие заставляет меня чувствовать себя не такой одинокой, не такой… тонущей. — Ты приехала.

— Конечно, приехала, — Она крепко обнимает меня, затем отодвигает на расстояние вытянутой руки, чтобы осмотреть. Её идеальные черты хмурятся. — Ты выглядишь ужасно, Би. Ты вообще спала?

— Как ты миновала охрану? — Я меняю тему, не желая говорить правду.

— Я тебя умоляю, — Она закатывает глаза, но лицо почему-то напряжено. — Я занимаюсь планированием мероприятий для всех этих семей. Охранники меня знают, — Она замолкает, поразительные голубые глаза становятся серьёзными. — Ещё есть время сбежать.

Я качаю головой, отходя, чтобы изучить свою картину. Елена — лучший организатор мероприятий в Нью-Йорке, особенно для той специфической марки вечеринок нашего мира. Она может сделать мафиозную свадьбу похожей на королевское торжество, точно знает, как рассадить гостей, чтобы предотвратить кровную месть, и может заметить агента ФБР под прикрытием за версту.

Но даже она не может спланировать побег от этого.

— Ты знаешь, что нет.

— Тогда скажи мне, что случилось вчера ночью. Мария сказала, что ты так и не легла в постель, а Маттео... — Она многозначительно умолкает.

Жар заливает щёки, когда воспоминания нахлынывают: руки Маттео, запутавшиеся в моих волосах, его рот, горячий на шее, то, как он рычал моё имя, словно оно было одновременно священными порочным. Ощущение его груди под моими руками, жёсткая мускулатура и разгорячённая кожа...

— О боже. — Глаза Елены расширяются, когда она замечает, должно быть, очень красноречивый румянец. — Вы переспали?

— Нет! Мы просто... почти... — Я даже не могу произнести связно мысль об этом. Как объяснить, что я хотела его так сильно, что это меня напугало? Что часть меня жалеет, что Антонио нас прервал? Что я испытываю облегчение и одновременно разочарование от того, что мы не закончили начатое?

— Подробности. Немедленно. — Требование Елены прерывается, когда дверь студии распахивается. Моя мать буквально влетает в комнату — идеально собранный ураган; костюм от Шанель безупречен, платиновые волосы уложены безукоризненно. Даже на рассвете Шер Руссо выглядит готовой к светской фотосессии. Команда стилистов тянется следом за ней, нагруженная сумками и оборудованием, их лица выражают смесь решимости и страха.

— Изабелла Мари Руссо! — Её голос мог разрезать стекло. — О чём ты только думаешь, прячась здесь? В одежде для рисования, ты посмотри! Команда визажистов ждёт уже час.

— Мама...

— Никаких мама. Ты выходишь замуж за одного из самых влиятельных людей в Нью-Йорке через четыре часа. Ты должна выглядеть идеально. — Она щёлкает пальцами, обращаясь к стилистам. — Приведите её в порядок. И кто-нибудь сделайте что-то с этой краской под ногтями.

Елена сжимает мою руку, прежде чем вихрь подготовки уносит меня. Вскоре я сижу перед туалетным столиком, окружённая людьми, намеренными превратить меня в кого-то, кого едва узнаю. Ирония замечена: этим я занималась всю жизнь, пытаясь слепить из себя того, кем не являюсь. Только теперь это делают за меня.

Я ловлю отголоски себя в зеркале, пока они работают. Мои тёмные волосы завивают и закалывают в сложную причёску, которая почему-то выглядит одновременно элегантной и небрежной. Визажисты делают бледную кожу сияющий, подчёркивают глаза, пока они не становятся ярче и огромными на лице. Мои руки — руки художницы с характерными пятнами и мозолями — скрабируют и полируют, приводя в порядок.