Книга Безмолвные клятвы, страница 44 – Аймэ Уильямс

Он смотрит на меня и сердце спотыкается в груди. Лёгкая ухмылка на губах не должна быть привлекательной — ничто в нём не должно быть привлекательным, учитывая, кто он, что он делает. Но, Господи, в тусклом свете автомобиля он великолепен. Идеально сшитый смокинг, едва сдерживаемая власть в его фигуре, интенсивностьчувств в его стально-голубых глазах... это слишком.

— Ты бы хотела до сих пор быть там, — спрашивает он, — слушая, как Джонни Калабрезе произносит тонко завуалированные угрозы, а Бьянка напивается для очередной сцены?

— Я бы хотела правды, — Я вынимаю руку из его, сразу же скучая по его теплу, но нуждаясь в расстоянии, чтобы ясно мыслить. Сердце колотится так сильно, что, уверена, он его слышит. — Можешь начать с того, куда мы едем.

Ухмылка исчезает, и что-то более тёмное пересекает его лицо.

— В дом у озера. Там безопасно, уединённо и... — Он делает паузу, выбирая слова с очевидной осторожностью. — И там всё началось. С Софией.

Мой пульс подпрыгивает при её имени. Весь вечер я требовала ответов, настаивала на правде, но теперь, когда она приближается, страх холодными пальцами скользит по спине.

— Почему мне кажется, что меня везут на казнь, а не в медовый месяц? — спрашиваю я тихо.

— Потому что ты не глупа, — Его голос грубеет, становясь чем-то тёмным и медовым, что вызывает прилив жара низко в животе, несмотря на страх. — И потому что ты знаешь, что после сегодняшней ночи ничего между нами уже не будет прежним.

Машина сворачивает на частную дорогу, деревья с обеих сторон обступают, как часовые. Сквозь ветви ловлю проблески воды, чёрной и таинственной в сгущающихся сумерках. Когда мы наконец подъезжаем к дому, мои глаза расширяются от шока.

Дом у озера — это модернистская мечта из стекла и стали, структура, которая выглядит так, словно родилась из пейзажа, а не была построена на нём. Консольные секции простираются над водой, их чистые линии смягчены органическим изгибом озера позади. В угасающем свете стеклянные стены отражают облака с пурпурным оттенком, заставляя здание казаться парящим между водой и небом.

— Это... не то, что я ожидала, — признаю я, когда Маттео помогает мне выйти из машины. Его рука тёплая на моём локте, и я стараюсь не думать о том, как естественно ощущается его прикосновение. Как правильно. — Я думала, все убежища мафии — это каменные крепости.

— Это по соседству, — сухо говорит он, кивая в сторону более традиционного особняка, видимого сквозь деревья. Удивлённый смех вырывается, прежде чем я могу остановить его, и от его ответной улыбки перехватывает дыхание. Затем он добавляет: — Это был мой личный проект.София его возненавидела.

Просто от звучания её имени, я чувствую, как по венам течёт лёд. Всё всегда возвращается к ней: его мёртвая жена, её изумруды, которые я отказалась надеть, её призрак, преследующий каждый момент между нами.

Внутри дом оживает, датчики фиксируют наше присутствие. Если экстерьер впечатлил, то от интерьера просто захватило дух. Я впитываю каждую деталь: то, как богатые ореховые панели смягчают индустриальные элементы, как тщательно расположенное освещение создаёт островки тепла в модернистском пространстве. Одна стена — это сплошные окна, открывающие потрясающий вид на озеро, от чего пальцы так и чешутся взять краски и холст.