Книга Безмолвные клятвы, страница 41 – Аймэ Уильямс

Я веду Беллу сквозь толпу, наблюдая, как она справляется с каждым гостем с растущей гордостью. Она очаровывает старого Дона Маркони идеальным сочетанием уважения и грации, заставляя этого прожжённого ублюдка искренне улыбнуться. Когда Донна Вителли делает тонко завуалированное замечание о «короткой продолжительности жизни молодых невест», Белла отвечает с такой элегантной жестокостью, что мне пришлось спрятать ухмылку в бокале с шампанским.

— Ты великолепно справляешься, — бормочу я ей на ухо, пока мы кружимся в танце молодых. Шёлк её платья скользит о мой смокинг, а её аромат окружает меня, мешая сосредоточиться на чём-то кроме мыслей, как же идеально она подходит моим объятиям.

— Я делаю то, что необходимо, — тихо отвечает она, улыбка идеальна для нашей аудитории. Одна рука покоится на моём плече, в то время как другая сжата в моей, её новое кольцо ловит свет. — Но не думай, что я забыла твоё обещание. Сегодня ночью я хочу правду.

Моя рука сжимается на её талии, притягивая Беллу чуть ближе, чем того требует вальс.

— Бойся своих желаний, piccola.

— Я не боюсь темноты,Маттео, — Её глаза встречаются с моими, бросая вызов, несмотря на интимную близость. Золотые искорки в ореховых радужках словно светятся в свете люстры. — Я рисую ею, помнишь?

Начинается новая песня, и у моего локтя появляется Кармин, окутанный запахом дорогого одеколона и амбиций.

— Окажешь честь? — Его улыбка не трогает холодных глаз, когда он протягивает руку племяннице.

Инстинкты кричат не отпускать её. Но это часть танца — политический менуэт, который мы должны исполнить. Я отпускаю свою невесту с очевидной неохотой, мои глаза неотрывно следят за ними, когда Кармин уводит её. Её спина прямая, движения грациозны, но я вижу напряжение в плечах.

Я направляюсь к бару, нуждаясь в виски, чтобы сохранить самообладание. Вид рук другого мужчины на ней, даже её дяди, заставляет стиснуть зубы. Собственничество удивляет меня своей интенсивностью: я никогда не был ревнивым мужчиной, но что-то в Белле вызывает у меня первобытные повадки.

— Красивая церемония, — Голос Джонни Калабрезе раздаётся позади, пропитанный фальшивой искренностью. — Она так похожа на Софию в день нашей свадьбы. Ой, подождите... — Он ухмыляется. — Это был день вашей свадьбы.

Я медленно поворачиваюсь, позволяя ему прочувствовать как опасно он балансирует на грани смерти.

— Осторожнее, Джонни.

— Скажи мне, а она знает? — Его голос понижается до шёпота, хотя тёмные, бездушные глаза блестят злобой. — О том, что София сначала была моей? О том, как ты...

— Мистер ДеЛука? — Антонио появляется у моего локтя, ангел-хранитель в костюме Zegna. — Ваша жена зовёт Вас.

Слово «жена» цепляет что-то в груди. Я заставляю себя отойти от Джонни, хотя каждая фибра моего существа хочет прикончить его прямо здесь, забрызгать его кровью элегантный паркетный пол.

Я нахожу Беллу в окружении щебечущих светских дам, их дизайнерские платья и ботокс контрастируют с её естественной красотой. Её горло сжимается, когда она многократно сглатывает — признак, который я уже знаю: она подавляет гнев. Её улыбка остаётся идеальной, но костяшки пальцев побелели вокруг бокала с шампанским.

— Потанцуй со мной, — говорю я, не заботясь о том, что прерываю их разговор. В её глазах вспыхивает облегчение, когда она берёт мою руку, позволяя увести обратно на танцпол.