Книга Бывшие. Ночь изменившая все, страница 2 – Валерия Брайт

Всё внутри меня застывает. Я почти не слышу её. Только чувствую, как сердце грохочет в груди, как пульс отдается в шее, как горло сжимается. Максим смотрит на меня спокойно, пристально. Глаза, холодные, серые, как гладь озера перед бурей, смотрят слишком долго. Слишком внимательные. Чувствую, как ноги становятся ватными. Его взгляд скользит по лицу, задерживается, и я замечаю, как едва заметно напрягается линия челюсти. Пальцы на столе сжимаются в кулак, и тут же расслабляются. Снова ледяное спокойствие. Но я знаю его слишком хорошо, чтобы не увидеть эту крошечную трещину.

— Очень приятно, Алиса…Сергеевна. — произносит он наконец. Его голос стал глубже. В нём нет гнева. Нет ярости. Но он царапает меня, как наждаком изнутри. Звук, от которого хочется зажать уши. Звук, в котором слишком много молчаливого смысла.

Алиса

Макс делает два медленных шага ко мне. Его рука тянется вперёд. Спокойно, как будто это обычная встреча. Как если бы мы не знали друг друга. Как если бы между нами не лежали годы лжи, недосказанности и предательства.

— Мне тоже… — отвечаю я. Слишком тихо. Слишком сдержанно. Мое имя, произнесенное им, звучит как выстрел. Внутри всё сжимается, будто он не мою руку пожал, а схватил мое сердце и сжал его в кулаке. Его ладонь тёплая, уверенная. Слишком уверенная. Всего лишь пожатие, но кожа вспыхивает, и я вспоминаю, что эти пальцы держали меня когда-то иначе.

Он отпускает, и я будто падаю обратно в своё тело. Хватаю воздух. Не подаю виду. Но внутри всё дрожит.

— Это моя помощница, Дарья, — говорит он ровно, легко, почти вяло. Словно говорит это простому сотруднику центра, совершенно чужому человеку, а не жене, которую когда-то любил. Хотя любил ли…

— И будущая жена, — слышу знакомый голос и мир снова как будто трескается. Слышу фразу, но не сразу понимаю её смысл. Она догоняет меня, как удар. Медленный. Звонкий. Стоит чуть поодаль, за спиной Макса. Девушка моего брата. Моя лучшая подруга. Нет, была. Наверное… Теперь просто… девушка в платье цвета мяты с идеально уложенными волосами и лёгким сияющим макияжем. Выглядит прекрасно. Спокойно. Уверенно. Улыбается так, будто не помнит, как я в слезах звонила ей ночью. Как пряталась у неё в квартире. Как уходила оттуда с разбитым сердцем.

Она делает шаг вперёд и протягивает руку. И я на автомате тяну свою.

— Алиса, очень приятно, — голос у неё мягкий. Наигранно безупречный. Она хорошо натренировалась за эти пять лет. Совсем не такая, как была в годы нашей дружбы.

Её пальцы чуть сильнее сжимают мои, чуть дольше, чем надо. Намёк? Предупреждение? Или демонстрация силы?

Я улыбаюсь. На лице всё та же маска из прошлой жизни. Улыбка вежливая, как на корпоративных фото. Никто бы и не догадался, что внутри всё разламывается на части.

Господи, это кошмар. С трудом осознаю, что происходит. Мы все делаем вид. Каждый идеальный актёр в пьесе, где не существует прошлого. Где не было боли, предательства. Где я не держала тест в руках, не бежала, не рвала связи.

Лариса Ивановна говорит что-то про маршрут проекта. Про количество семей, которым они уже помогли. Голос доносится доменя будто сквозь воду. Расплывчатый и монотонный. Я не слышу. Я не могу слышать. Потому что передо мной стоит Макс. Он бросает на меня взгляд, короткий, скользящий, будто по стене. Пустой. Отстранённый. Ни намёка на признание. Ни одной искры воспоминаний. Будто я для него пустое место. И именно это разрывает меня изнутри. Он всё помнит. Чувствую это каждой клеткой. Это в том, как он чуть прищурил глаза, когда услышал моё имя. В том, как его пальцы чуть подрагивали, прежде чем он пожал мою руку. Он помнит. Но делает вид, что не знает меня вовсе.