Книга Отец парня. Ты моя страсть, страница 81 – Елена Смелина

– Это справка о прохождении стажировки.Я оформил, чтобы тебе не нужно было бегать по кабинетам.

Я смотрю на него.
Он стал другим – взрослее и строже, меньше лишних слов, глаза темнее.

– Спасибо, – говорю тихо.

Он кивает.
Без улыбки, но мягко.

– Если что – я на связи.

И уходит.
Так же тихо, как появился.

Света смотрит ему вслед.
Я тоже.

У неё в глазах – не жалость. И не ревность.
Скорее… понимание того, что мы обе не знаем, что с этим делать.

Она медленно выдыхает.

– Он держит всё внутри, – замечает она тихо, не для того, чтобы объяснить – просто констатирует. – Я не знаю, как он это выдерживает.

Я смотрю на бумагу у себя в руках.

– Мы все что-то держим, – отвечаю.

И впервые за этот месяц мне хочется выдохнуть.

Но где-то под рёбрами очень тихо, едва уловимо, тянет болью.

И запах тушеных овощей снова поднимает тошноту.

Я иду домой пешком.
Не потому что так надо – просто не хочу ни транспорта, ни людей.
Хочу идти. Двигаться. Не думать.

Осень пахнет мокрым асфальтом и холодными листьями.
Дворники сгребают желтые кучки к бордюрам.
Город живёт своей жизнью.

А я – просто иду.

Думаю о Сергее.
О его спокойном голосе.
О том, как он сказал «я на связи» – и не стал ждать ответа.

О Свете.
О её взгляде – внимательном, слишком понимающем.

О нём.

Имя внутри – как шершавый край бумаги: едва коснёшься – режет.

И вдруг – мысль.
Тихая. Простая.
Никуда не деть.

Задержка.

Я останавливаюсь.
Как будто город соскочил с рельсов.

Считаю дни.
Молча.
Пальцами, в уме – всё равно одно и то же.

Нет.
Не может быть.
Не сейчас.

Делаю вдох. Он рвётся, как будто внутри что-то сжали.

Это стресс. Просто стресс.
Нервы.
Недосып.
Так бывает.

Я поднимаюсь в аптеку. Не помню, как решила.

Колокольчик звенит слишком ярко.

– Здравствуйте. Чем помочь?

– Тест.
Голос – чужой.

– Какой?

– Любой.

Пакет шуршит в руках. Пальцы почти не чувствуют.

У подъезда скамейка.
Я сажусь.

Коробочка лежит в ладонях.
Обычная. Простая.
Но смотрю на неё, как на точку, из которой расходятся две разные жизни.

Ветер шуршит листьями.
Где-то смеются дети.
Солнце режет глаза.

А я просто держу эту коробку.

И знаю: через пять минут мир перестанет быть тем, каким был вчера.

Сергей

Совещания тянутся, как резина. Доклады, цифры, подписи. На столе – три стопки: «срочно», «вчера» и та, на которую уже не хватит сил. Телефон вибрирует бесконечно. Я ловлю себя на мысли: как он это держал? Как успевал жить – и ещё управлять всем этим?

Я закрываю глаза на секунду. Бесполезно – усталость не уходит. В памяти вспыхивает Аня: тёплое плечо под пальцами в аэропорту, взгляд, который не выдерживает моего. Я скучаю. И беспокоюсь. Она застывает, как лёд – и я не хочу, чтобы это стало её новой нормой.

В дверь стучат. Ржавый просовывает голову без тени смущения – как всегда.

– Держишься? – спрашивает коротко.

– Работаю, – отвечаю.

Он кивает на стопки.

– Похоже. Совет: на выходных – воздух. Хоть на сутки. Иначе перегоришь.

Я смотрю на него. Он прав. И да, я знаю, с кем хочу провести это время.

– Спасибо, – говорю. – Можешь ехать.

Он уходит так же тихо. Я тянусь к телефону:

– Оля, – секретарша включает деловой режим сразу, – на субботу-воскресенье коттедж за городом. Тихое место, лес, камин, современная кухня. Две спальни. Нормальная охрана – на расстоянии. Да, завтра выезд. Подтвердите адрес и присылайте маршрут.

Кладу трубку. До конца дня – будто вечность. Доживаю на автомате, подписываю, слушаю, киваю. Вечером – в машину, и к ней.