Книга Одна рождественская ночь с тобой, страница 36 – Н. Л. Аморе

— …это нормально? — спрашивает Кларис, поглаживая меня по руке.

Она флиртует со мной с того момента, как мы познакомились сегодня раньше, но я не услышал ни слова из того, что она говорила, с тех пор как заметил Ноэль.

— Да, извините, прошу прощения, — говорю я и широкими шагами направляюсь к ошеломлённой Ноэль.

— Ноэль, — это всё, что мне удаётся сказать.

Она наклоняется, поднимает платье и пытается протиснуться мимо меня. Я обхватываю рукой её изящную руку, чтобы остановить её; ощущение её кожи заставляет меня чувствовать то, что может заставить чувствовать только она.

Я понижаю голос и наклоняюсь к её уху.

— Пожалуйста, дай мне всё объяснить.

Она стряхивает меня и смотрит на меня с тем же раздражением, что и в первый раз, когда мы встретились в поезде, и это меня разбивает. Очевидно, я очень сильно проебался.

— Объяснить что? Как ты трахнул меня, а потом ушёл, даже не попрощавшись? Я не ждала предложения руки и сердца, но просто уйти без единого слова? Это был мудацкий поступок. Я заслуживаю большего, — тихо шипит она.

Её слова — как пощёчина, потому что она права. Она заслуживала гораздо большего, и мне нужно объяснить ей, что на самом деле произошло.

— Ты права. Можешь дать мне минуту, чтобы объясниться? —умоляю я.

— Я занята. — Она поднимает платье.

— Так ты здесь работаешь? В Violet?

— Да. А ты что здесь делаешь? Разведываешь место для своего следующего секса на одну ночь?

Я вздрагиваю, её слова ранят, но как я могу злиться? Я причинил ей боль.

— Нет, моя компания отвечает за охрану сегодняшнего вечера.

Её глаза расширяются.

— Твоя компания? — Я киваю.

— Да, помнишь, я говорил тебе, что работаю в сфере безопасности?

Она морщит нос и качает головой.

— Нет, извини, ты был, честно говоря, не особо запоминающимся, так что нет, я не помню.

Ауч. Она в бешенстве.

— Кеннеди, Али нужно это платье, сейчас же, — рявкает Кларис, и Кеннеди смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Кеннеди? Это твоё имя? — спрашиваю я, внезапно ощущая, будто сорвал джекпот.

Я знаю её настоящее имя.

Она отмахивается от меня, словно это открытие ничего не значило.

— В любом случае, Бен, у некоторых из нас есть работа. — Она разворачивается на каблуках, не удостоив меня ни единым взглядом, и уходит.

— Беккет! — кричу я, как идиот, а она отвечает пренебрежительным взмахом руки.

Что ж, похоже, операция «Заставить Кеннеди меня простить» только что началась. Потому что теперь, когда она снова в моей орбите, я больше не уйду.

Кеннеди Ноэль

Он здесь. Беккет здесь, и теперь он знает моё имя. Каковы, чёрт возьми, шансы, что это вообще случится? Отлично сработано, вселенная. Не один раз, не два, не три, а четыре — четыре раза этот мужчина неожиданно входил в мою жизнь. Я бы с радостью прыгнула к нему в объятия и стёрла боль последних одиннадцати месяцев, но с меня хватит мужчин, которые обращаются со мной как с грязью, как будто я — второстепенная деталь, как будто я — второй сорт.

Я не могу придумать ничего, что могло бы оправдать то, что он сделал, так что его наполовину сделанное извинение не достигло бы моих ушей, потому что эта девушка с этим покончила. Больше никаких никчёмных мужчин для меня.

— Ну как? — говорит Али, кружась на месте.

На ней потрясающее лиловое платье без бретелек, короче спереди и длиннее сзади. Шлейф платья веером расходится при ходьбе, а её светлые волосы ниспадают по спине голливудскими локонами.