Книга Одна рождественская ночь с тобой, страница 38 – Н. Л. Аморе

— Мне нужно поговорить с тобой. Мне нужно объяснить, что произошло, почему я тебя оставил.

Я избегаю смотреть на него, вместо этого сосредотачиваясь на блестящем серебряном ожерелье между моими пальцами.

— Я занята. У меня нет времени на твои жалкие оправдания, Беккет, и на то, чтобы ты подтвердил, что ты такой же, как все остальные мужчиныв этом мире.

Я двигаюсь к нему, но он не отступает.

— Мне нужно отнести это Али. Пожалуйста, отойди. — Когда его массивная фигура сдвигается, я начинаю снова дышать, но воздух вырывается из моих лёгких, когда он хватает меня за бёдра, разворачивает и прижимает к стене.

— Что ты делаешь? — вскрикиваю я, грудь тяжело вздымается.

— Ты — всё, о чём я думал… — Тыльная сторона его костяшек касается моей щеки, и по инстинкту я тянусь к его тёплому прикосновению. К тому, о котором я тосковала с сочельника. — Я скучал по твоему острому языку. — Его губы едва касаются моих, и мои веки трепещут, закрываясь, я готовлюсь к тому, что наши рты столкнутся, но когда этого не происходит, из меня вырывается непроизвольный всхлип.

Я мысленно ругаю себя, потому что одного прикосновения этого мужчины достаточно, чтобы я сложилась, как садовый стул.

Соберись, Кеннеди.

Его большая ладонь обхватывает мою челюсть и приподнимает её, заставляя меня смотреть на него.

— Пожалуйста, дай мне шанс объяснить всё.

Мои глаза ищут его глубокие синие, и я вижу в них искренность. Возможно, у него и правда есть веская причина, почему он ушёл, но мне всё ещё так больно. Я отдала этому мужчине части себя, а он выбросил их, как мусор, словно я ничего не значила. Я знаю, что должна взять за это часть ответственности на себя. Мы договорились, что это одна ночь, без обязательств, но я не ожидала, что он просто возьмёт и уйдёт, не сказав ни слова.

— Беккет, я… — успеваю сказать я, прежде чем он продолжает.

— Ты — всё, чего я хотел последние одиннадцать месяцев, ангел, и мне жаль, что я ушёл так. Мне пришлось… — Я прижимаю палец к его губам, обрывая слова, когда в наушнике раздаётся жужжание и звучит голос Ланден.

— Кен, ты где? Али выходит через три минуты. — Моё тело каменеет от её слов. Ожерелье.

— Чёрт, — шиплю я и толкаю Беккета в твёрдую грудь, пытаясь отодвинуть его.

— Мне нужно идти. — Он отступает, и я выскальзываю.

Моя дрожащая рука тянется к дверной ручке, и я вылетаю из гримёрки; сердце грохочет в груди, а балетки стучат по твёрдому полу, пока я мчусь обратно к Али. Когда я добираюсь до неё, я запыхавшаяся развалина. Я успеваю застегнуть ожерелье на её тонкой шее как раз вовремя — музыка набирает ритм, вспыхивают стробоскопы, и в наушнике звучит сигналАли выходить.

С моего лёгкого кивка Али выпрямляет спину, отводит плечи назад, кладёт руки на бёдра, и когда Грейс разворачивается в конце подиума, Али начинает своё шествие по подиуму, выглядя в точности как королева конкурсов красоты, которой я знаю, она когда-то была.

Ланден сегодня помогала Грейс, и мы обмениваемся победным жестом «палец вверх». Мы сделали это; у нас получилось. Я надеюсь, что сегодняшнего вечера будет достаточно, чтобы, когда моя стажировка закончится в новом году, меня взяли в штат журнала, разве что в следующий раз я надеюсь быть в команде, которая помогает разрабатывать одежду. Это моя заветная мечта.