Книга Развод. В логове холостяка, страница 109 – Ксения Хиж

- Понимаю, - сказал он. – Это серьезный шаг, но поверьте, я могу сделать вас совершенной.

Его слова прозвучали как эхо из прошлого. Те же слова он говорил мне тогда, пятнадцатилетней девочке, напуганной и одинокой.

Осмотр закончился. Администратор пригласила нас в кабинет подписания документов. Пока Руслан переговаривался с персоналом, я извинилась и вышла в дамскую комнату.

Я пыталась унять дрожь в руках, когда дверь открылась. В отражении зеркала я увидела доктора.

- Я принес вам воды, - глухо произнес он и сунул мне в руку пластиковый стаканчик, в котором вместо воды был смятый клочок бумаги. – Вы очень похожи на одну мою бывшую пациентку. Талантливую пианистку. Жаль, что она трагически погибла.

И, не глядя мне в глаза, он быстро вышел.

Я вздрогнула, когда стаканчик выпал из моих рук. Подобрала записку и быстро развернула ее.

Оранжерея. Сегодня в 23:00.

Сердце заколотилось в груди. Он узнал меня. И он боится.

Это ловушка? Или его крик о помощи?

Вернувшись к Руслану и Коробову, я молча показала им записку.

- Оранжерея, - прошептал Коробов. – На территории клиники есть большая частная оранжерея. Это идеальное место для уединенной встречи. И для засады.

- Риск огромный, - сказал Руслан, глядя на меня.

Я закрыла глаза, чувствуя на себе взгляд того испуганного хирурга. Он был частью машины, сломавшей мою жизнь. Но теперь он же мог стать ключом к разрушению.

- Я пойду, - тихо, но четко сказала я. – Если он хочет говорить, я должна его выслушать. Если это ловушка… - я посмотрела на Руслана, - ты меня вытащишь.

- Хорошо. Идем все вместе. До полудня полтора часа.

За это время Руслан и Коробов разработали план. Руслан спрячется в оранжерее. Коробов будет следить за периметром. У всех есть средства связи и, на всякий случай, оружие.

В назначенное время я бесшумно скользнула в тень оранжереи. Воздух был густым и влажным, пах землей и цветами. Гигантские тропические растения создавали причудливые, пугающие тени в свете тусклого солнца, пробивавшегося сквозь стеклянную крышу.

Я ждала, прижавшись к стволу древней пальмы. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать.

И вот, ровно в полдень, дверь бесшумно открылась, и в оранжерею вошел доктор. Он был один. Его лицо казалось бледной восковой маской.

- Я знал, что вы придете, - прошептал он, подходя ближе. Его глаза бегали по сторонам. – Я видел вас на операционном столе. Таких, как вы, я не забываю. Вы выжили? Обычно они не оставляют свидетелей. Делают дело, выжимают максимум из возможностей подопечного и отправляют его в утиль.

- Почему вы это делали? – выдохнула я, не в силах сдержать вопрос.

- Они держали мою дочь, - его голос сорвался. – Сначала это была просто высокооплачиваемая работа, а потом я понял, во что ввязался, но было поздно. Они сказали, что, если я попытаюсь выйти из игры, убьют ее. Мне ничего не оставалось. Я создал вас, и тех других. Я стирал лица, как стирают ошибки с чистого листа.

- Где ваша дочь сейчас?

- Не знаю. – По его лицу потекли слезы. – Они забрали ее семь лет назад. Я выполняю их приказы в надежде, что однажды они покажут мне ее живой.

- Много нас было?

- Десять, чуть больше. Талантливые дети. Кто-то стал знаменитым оперным певцом, вы – пианисткой, остальные разошлись подомам богатеев. Многие за границей, я не знаю об их судьбе.